635 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 636 жизнн того иди другого ученаго человѣка, я никогда не унижусь до полу-портретовъ, полу-фантазій и намековъ тонкихъ на то, чего не вѣдаетъ никто, и никогда не займу вниманіе читателей описаніемъ подбородковъ, какъ бы они ни высовывались впередъ. Равнымъ образомъ не стану я сообщать мнѣнія противника въ извращенномъ видѣ («наоборотъ»). Памфдетъ этого вовсе не требуетъ, хотя этимъ, именно, отчасти объясняется фактическая побѣдоносность вашего отвѣта. Что же касается значительнаго числа людей, сочувствующихъ вамъ, то въ этомъ не вижу побѣды. Разъ существуютъ овцы и козлища, очень хорошо, если они обнаруживаются и идутъ одни налѣво, другіе направо. Такое выясненіе столь же въ моихъ интересахъ, сколько и въ вашихъ. Я очень радъ даже напечатанному въ «Гражданинѣ» письму двухъ харьковскихъ студентовъ, котораго я не читалъ, но которое, судя по газетнымъ отзывамъ, содержитъ въ себѣ панегирикъ вамъ и проклятіе мнѣ. Я думаю только, что помянутые два харьковскіе студента нѣсколько забыли долгъ благодарности, ибо кто, какъ не я, далъ вамъ поводъ выразить тЬ блестящія идеи и тѣ высокія нравственный истины, который они встрѣтили въ вашей брошюрѣ? Какъ бы то ни было, но въ настоящемъ отвѣтѣ я могъ задаться только очень, очень скромною цѣлью. Если мнѣ удалось не то что убѣдить (для этого я слишкомъ связанъ), а хотя бы натолкнуть трепещущихъ «жупела» на ту мысль, что ваша брошюра, скажемъ для приличія, нецѣлесообразна, я совершенно доволенъ. Да, вотъ еще что. Я пропустилъ одно обвиненіе, лично противъ меня направленное. Вы уличаете меня въ незнаніи отечественной географіи, потому что я «Полѣсье» отнесъ къ Малороссіи. Само по себѣ, это обвиненіе не заслуживало бы опровержения, но такъ какъ вы на немъ построили нѣсколько игривостей, то осмѣлюсь сказать слѣдующее: я не хвастаюсь знаніемъ отечественной географіи, но твердо знаю, что Волынь (рѣчь шла у меня о волынскомъ Полѣсьѣ) населена малороссами. Можете и вы въ этомъ убѣдиться, заглянувъ въ любое •сочиненіе по этнографической статистикѣ населенія Россіи. У *). Письмо къ издателямъ «Критическаго Обозрѣнія». Милостивые Государи! Съ января 1879 года вы будете издавать < Критическое Обозрѣніе>, «журналъ для *) 1Й78, декабрь. научной критики и библіографіи въ области наукъ историко-филологическихъ, юридическихъ, экономическихъ и государственныхъ», Отъ души привѣтствую ваше намѣреніе и позволяю себѣ служить вамъ чѣмъ могу— на первый разъ перепечаткой вашей ргойзззіоп сіѳ іоі. Вы говорите: «Нѣтъ сомнѣнія, что безпрнстрастная и дѣіьная критическая оцѣиканаучныхъ трудовъ ііредставляетъ лучшее мѣрнло уровня научнаго раз внтія въ каждой цивилизованной странѣ. Безъ такой критики наука не можетъ стоять на црочныхъ основаніяхъ: съ одной стороны труды, дѣйствитеіьно, расширяющіе область чёювѣческаго знанія, могутъ оставаться многнмъ неизвѣстными и проходить незамеченными, если не затрогиваютъ интересовъ дня ми не находятъ комнетентныхъ рецензентовъ; съ другой—сочиненія диазі-ученыя н нодкуиающія публику современностью мыслей могутъ получать значеніе, котораго не заслуживаютъ. Безъ такой критики, наши ученые склонны впадать въ ту или другую крайность: одни относятся свысока къ западной наукѣ, ишорпруютъ добытые ею результаты и вносятъ въ область науки духъ національности; другіе, напротивъ, склонны къ слѣпому, безотчетному благоговѣнію передъ западными авторитетами и считаютъ высшею честью получить похвальный отзывъ отъ какой нибудь иностранной посредственности. Наконедъ, безъ такой критики —что можетъ нравственно поддерживать нзслѣдователя въ его работѣ? Часто случается, что добросовестный н многолѣтній трудъ подвергается или полному забвенію или-же голословному осужденію лишь потому, что не подходитъ по направленію къ тому или другому журнальному лагерю; часто бываетъ, что въ силу той же тенденціозаости, какая нибудь слабая комниляція возвеличивается некомпетентнымъ, но бойаимъ рецензентомъ лишь потому, что ея направленіе соотвѣтствуетъ цѣлямъ той или другой редакціи. Не мудрено, что въ глазахъ образованной публики современная журнальная критика утратила въ значительной степени свой кредита: начиная просматривать критическую статью, нѣсколько опытный читатель знаетъ напередъ, что не найдетъ въ ней въ большинствѣ случаевъ безпристрастной научной оцѣшш, которою ыогъ бы руководиться. Слѣдя за научной полемикой, онъ такъ-же хорошо знаетъ, что едва-ли составимъ себѣ правильное попятіе о томъ, кто правъ, кто —нѣтъ, потому что вмѣсто научныхъ доводовъ можетъ легко натолкнуться на личныя нападки, придирки, извращепіе чужихъ мнѣній ц нерѣдко подтасовку фактовъ>. Милостивые государи, если вы потрудитесь просмотрѣть моипервыя три письма къ ученымъ людямъ, то вы, безъ сомнѣнія, согласитесь, что я почти предчувствовалъ ваше появленіе на журнальномъ поприщѣ. Я былъ нѣкоторымъ образомъ выразитедемъ той общественной потребности въ живомъ словѣ ученыхъ людей, которая, очевидно, столь назрѣла, что удовлетвореніе ея явилось почти немедленно вслѣдъ за ея выраженіемъ. Самымъ фактомъ своего появленія на аренѣ журналистики вы свидѣтельствуете о своемъ намѣреніи положить конедъ той розни между
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4