^ V ■ ■' ' - ■■ "ч ^ ■' ' ЛЧьѴ 625 ПИСЬМА КЪ УЧЕНЫМЪ людямъ. 026 ствѣ?! Это даже нѣскодько комично выходить. Вы отстаиваете бытіе Божіе (котораго, я, по крайней мѣрѣ, никогда нѳ отрицалъ), вы производите разсдѣдованія о вредномъ вліяніи литературы и о кощунствѣ, вы даете посильную поддержку таинству брака, идеѣ нравствениаго долга и проч. .Когда мѣшало всему этому общее положеніе дѣлъ въ нашемъ отечествѣ? Никогда, я думаю. Что касается васъ лично, то истинная причина вашей пассивности, такъ внезапно смѣнившейся необычайною активностью, объясняется не этою комическою ссылкой на общее положеніе дѣдъ въ нашемъ отечествѣ, а другимъ мѣстомъ вашей брошюры. Я ссылался на вліяніе Писарева, которое, какъ оказывается, съ вашей точки зрѣнія, было крайне пагубно, а съ моей —имѣло и свои хорошія, и свои дурньтя стороны. Взявъ, именно, это вліяніе, какъ дѣло прошедшее, подлежащеее совершенно безпри- •страстному и спокойному обсужденію, я снрадпивалъ васъ, почему ученые люди въ тѣ времена молчали? На это вы мнѣ возражаете вопросомъ: «но что же могли тутъ сдѣлать ученые люди?» Вотъ въ этомъ вопросѣ все дѣло: вы не знаете что дѣлать. То-есть не знали. Теперь-то вы знаете, что въ подобныхъ случаяхъ ученые люди должны метать громы, хотя бы въ видѣ брошюръ. И какъ только вы это узнали, такъ и бросили свою пассивность. Ларчикъ, какъ видите, ■открывается очень просто: ученые люди должны подавать свои голоса въ дебатахъ о вопросахъ, занимающихъ общество. Это именно моя мысль. Поэтому, я отъ души привѣтствую вашу брошюру. Конечно, мнѣ пріятно знать, что именно я раскрылъ вамъ глаза на обязанности ученыхъ людей. Но и помимо того, просто интересно знать, какъ «мотрятъ на дѣла сего міра люди науки, въ виду чего, я готовъ оставить совсѣмъ въ «торонѣ не очень высокое происхожденіе вашей брошюры: личное самолюбіе. Беру вашъ ■отвѣтъ, какъ онъ есть. Я радуюсь ему, какъ первой ласточкѣ, обѣщающей весну, какъ первой попыткѣ ученыхъ людей властно и громко вмѣшаться въ общественную жизнь. Радуюсь ему, какъ задачѣ: но это не мѣшаетъ мнѣ имѣть свое лнѣніе объ исполиеніи задачи; мнѣніе —откровенно говоря —не весьма лестное. Я, однако, не ограничу сьпростымъ заявленіемъ своего мнѣнія. Я попробую его доказать. Исполненію вашей задачи значительно повредило уже то обстоятельство, что вы, •смѣшавъ объективный фактъ съ субъективною его оцѣнкой, потратили столько времени : силъ и мѣста на доказательства сильнаго вліянія журналистики и слабаго вліяяія науки въ нашемъ отечествѣ. Я не только никогда въ этомъ не сомнѣвался, но, именно, это и говорилъ въ своемъ иервомъ письмѣ къ вамъ. Приэтомъ, я вовсе не предрѣшалъ вопроса о томъ, хорошо или дурно вліяніе журналистики. Приглашая госнодъ ученыхъ людей сказать свое слово, я тѣмъ самымъ признавалъ ихъ право и обязанность вліять на общество, по крайней мѣрѣ, наравнѣ съ журналистикой. Правда, я не говорилъ ученымъ людямъ: придите княжити и володѣти нами, журналистами; да и что въ такомъ княженіи лестнаго: земля наша но велика, не обильна, а < наряда > въ ней даже черезчуръ достаточно. Но согласитесь, что и наше иоложеніе тоже не изъ пріятныхъ: пишешь, пишешь, и только лѣтъ черезъ десять послѣ твоей смерти найдется ученый человѣкъ, который скажетъ: —много наиакостилъ такой-сякой покойникъ! Вотъ какъ вы про Писарева. Лучше же мы выодушаемъ выговоръ, конечно, мотивированный, при жизни, и либо исправимъ свои ошибки, если таковыя намъ будутъ указаны, либо иопробуемъ отстоять то, что считаемъ истиной. Изъ этого вы видите, что значительная доля вашего отвѣта, по малой мѣрѣ, неумѣстна. Но затѣмъ остаются доказательства вреднаго вліянія журналистики, который могли бы быть очень пѣнны, еслибы были похожи на доказательства. Къ сожалѣнію, вы не указываете, гдѣ именно и когда журналистика проповѣдывала тѣ мерзости, въ проповѣди которыхъ вы ее уличаете. Судя по тѣмъ обвиненіямъ, который вы представляете лично мнѣ, вы не особенно внимательно вчитываетесь въ то, что бичуете, и склонны многое понимать <наоборотъ>. Обвиненія противъ меня особенно удобны потому, что тутъ вы дѣлаете нрямыя ссылки на мои слова. Вы приписываете мнѣ мнѣніе, что «товарищей не обнажаютъ, а покрываютъ>, вслѣдствіе чего вы должны были прикрыть грѣхн г. Посникова. Увы! милостивый государь, вы поняли меня совершенно «наоборотъ». Если вы потрудитесь вновь пробѣжать мое письмо, вы убѣдитесь, что я упрекаю ученыхъ людей, напротивъ, въ томъ, что они слишкомъ охотно ііроизводятъ другъ друга въ магистры и доктора, и, слѣдовательно, слишкомъ мало обнажаютъ другъ друга. Вы утверждаете, что я юовгьтую* молодымъ людямъ учиться въ университетахъ только для окончанія курса; что я проповѣдую «кражу дипломовъ». Этому энергическому выраженію я осмѣливаюсь почтительнѣйше противопоставить скромное слово: «еправда, предоставляя вамъ самииъ, творцу «мокрой квартиры > идругихъ эстетическихъ перловъ, замѣнить его болѣе точнымъ и ха рактернымъ. Я не только не совѣтовалъ Ііі ш ' ч
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4