1:1*1 621 ПИСЬМА КЪ УЧЕНЫМЪ ЛЮДЯМЪ. 622 |!|Іп ныя для обѣихъ сторонъ, представляя симп ■ тоыъ важной общественной болѣзни, сами, вмѣстѣ съ тѣмъ, составляюгь источникъ многоразличныхъ лихихъ болѣстей. Такъ я смотрю на дѣло, и письма къ ученымъ людямъ были для меня не бодѣе, какъ однимъ изъ способовъ выраженія сѣтованій и иожеланій по поводу упомянутаго разлада. Но я, разумѣется, не столь наивенъ, чтобы воображать примиреніе науки съ жизнью въ видѣ трогательныхъ объятій русскихъ ученыхъ людей съ нашимъ братомъ журналистомт. или въ видѣ лавровыхъ вѣнковъ, подносимыхъ обществомъ жрецамъ науки. Отнюдь не исключая изъ программы жизни ни трогательныхъ объятій, ни лавровыхъ вѣнковъ, я думаю, однако, что они пока еще преждевременны, ибо въ огромномъ большинствѣ случаевъ общество не знаетъ, какъ смотрятъ ученые люди на то, что его, общество, волнуетъ и тревожитъ. Даже ваша исповѣдь, проникнутая, повидимому, такимъ страстнымъ негодованіемъ на извѣстнаго рода общественныя явленія, явилась только нослѣ того, какъ я не совсѣмъ почтительно отозвался о вашей особѣ. До тѣхъ поръ вы молча присутствовали при совершепіи безобразій, нынѣ такъ жестоко вами обличаемыхъ. Это очень важное обстоятельство, милостивый государь, и я приглашаю васъ спокойно и безпристрастно вдуматься въ него. Я. становлюсь на вашу точку зрѣнія и допускаю, что всѣ ваши обвиненія безусловно справедливы. Но, въ такомъ случаѣ, почему же вы молчали доселѣ? Добро бы вамъ нечего было сказать—на нѣтъ и суда нѣтъ. Но вѣдь вы кипите негодованіемъ, вы бичуете, проклинаете, уличаете людей въ систематическомъ развратѣ. И все это ны держали при себѣ... Нужно ли еще большее свидѣтельство безучастія ученыхъ людей къ жизни общества?Съвашейсобственнойточки зрѣнія, конечно, не нужно. Поэтому я осмѣлнваюсь повторить великое изрѣченіе, обязательное для всякой критики: если я говорю неправду, то поправь меня, а если я говорю правду, то за что же ты бьешь меня? Вы не поправляете меня, а бьете и—• простите за тривіальное выраженіе —бьете своими боками. Таковы именно и характера и тонъ, и содержаніе вашего отвѣта вообще, и множество его частностей. Успѣхъ вашей брошюры отнюдь, мнѣ кажется, не долженъ соблазнять васъ, ибо дальнѣйшіе ея результаты по могутъ соотвѣтствовать вашимъ идеаламъ, насколько они въ брошюрѣ выясняются. Сначала нѣсколько мелкихъ примѣровъ. Вы полагаете, что я «разрушилъ въ себѣ зсхетику», и, разумѣется, находите это не похвальнымъ. Можетъ быть, и разрушилъ, но и съ разрушенной эстетикой я цитирую великолѣпные стихи Гёте, а вы, защитникъ эстетики, цитируете какую то «мокрую квартиру на девять мѣсяцевъ», едва ли не вами изобрѣтенную и, какъ я осмѣливаюсь думать, весьма мало эстетическую. Полагаете ли вы, съ самомъ дѣлѣ, что стихи Гёте приличествуютъ разрушенной, а «мокрая квартира» неразрушенной эстетикѣ? А вѣдь «мокрая квартира» не единственный въ своемъ родѣ перлъ вашего остроумія. Конечно, не этимъ способомъ можно возстановить эстетику въ комъ она разрушена; конечно, я имѣю полное право сказать: вы не поправляете меня, а бьете и бьете своими боками. Я просилъ всѣхъ интересующихся дѣломъ сообщать мнѣ свѣдѣнія о деятельности русскихъ ученыхъ людей. Вы находите, что это —приглашеніе къ сплетнямъ. Вы утверждаете даже, что я уже въ первомъ письмѣ прибѣгъ къ сплетнѣ. «Прежде всего, —говорите вы:-—позвольте спросить, откуда вы узнали, кто я и кто Посниковъ? Ни въ книжкахъ вашего Посникова, ни въ моей брошюрѣ свѣдѣній объ этомъ нѣтъ; значитъ , вы добыли ихъ путемъ частныхъсправокъ». Во вниманіе къ тому почти истерическому раздраженію, съ которымъ вы, подобно нервной дамѣ, налегаете на вашего Посникова, я готовъ бы былъ оставить это обвиненіе безъ разсмотрѣнія. Но выражаемое вами здѣсь аскетическое цѣломудріе по отношенію къ «частнымъ справкамъ» слишкомъ не вяжется съ остальнымъ содержаніемъ брошюры, и я позволю себѣ напомнить вамъ, что свѣдѣнія о назначеніи того иди другого профессора на ту или другую каѳедру всѣмъ доступны. Что г. Поспиковъ профессоръ новороссійскаго университета — это я могъ узнать изъ газетъ, въ которыхъ въ свое время много говорилось о блистательномъ диспутѣ этого уважаемаго ученаго. Что вы тоже профессоръ новороссійскаго университета —это я могъ узнать изъ вашей брошюры, на обложкѣ которой значится; «печатано по опредѣденію совѣта Имиераторскаго новороссійскаго университета». Могъ узнать изъ вашего собственнаго письма, напечатаннаго въ 1875 г. въ « Мое ков - скихъ Вѣдомостяхъ», письма, въ которомъ вы объяснили, почему вы просили, чтобы вашъ предметъ былъ призианъ необязательнымъ. Могъ узнать и просто изъ «Университетскихъ Извѣстій>, который не состав - ляютъ тайны. Поэтому, хотя я и не помню, откуда именно я узналъ, что вы и г. Пос никовъ «товарищи по службѣ въ университетѣ», но обнародованіе этого обстоятельства никоимъ образомъ сплетней назвать не могу. Я готовъ бы былъ, однако, весьма одобрить вашъ аскетизмъ, есдибы брошюра И 'Ч, V
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4