619 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 620 ІІ ІІІІ іЛі! г п I ^міі МЦ;'1 ІШІІІ съ нею. А теперь вы подаете только дурной примѣръ неуваженія къ наукѣ. И вотъ еще одинъ пунктъ такого неуваженія. Вы, г. 'іичеринъ, все еще не можете забыть лавровъ, сомнительнаго, впрочемъ, достоинства, стяжанныхъ вами на статьяхъ <о сельской общинѣ». Старые это лавры, государь мой, и пора бы ихъ забыть! Вы доказывали въ этпхъ статьяхъ, что общинное землевладѣніѳ въ Россіи есть продуктъ правительственной регламентаціи и крѣпостного права, введенный въ народную жизнь извнѣ съ чисто фискальными цѣля;;и. Для практической стороны вопроса о русской общинѣ это довольно безразлично. Самобытно-ля, изъ нѣдръ народнаго духа возникла община, или ее установила внѣшняя, посторонняя народу сила—практическій вопросъ состоитъ въ удобствахъ этой формы землевладѣнія. Удобна она, такъ не все-ли равно, какъ она народилась? А неудобна, такъ, опятьтаки, не все-ли равно? Форма, во всякомъ случаѣ, живѳтъ, и съ ней такъ или иначе надо считаться, независимо отъ вопроса о ея происхожденіи. Не счелъ бы я, поэтому, пожалуй, нужнымъ колебать украшающій наше чело засохшій лавровый вѣнокъ, еслибы вы не такъ упорно за него держались. Дѣдо въ томъ, что современная наука открыла слѣды общиннаго землевладѣнія едва ли не на всемъ земномъ шарѣ и, пратомъ, въ нѣкоторыхъ случаяхъ, съ типическими чертами русской общины, съ періодическими передѣлами участковъ. Вы это сами знаете, потому что совершенно справедливо противопоставляете этотъ фактъ славянофильской увѣренности кн. Васильчикова въ псконномъ отличіи народнаго русскаго быта отъ западно* европейскаго. Дѣйствительно, пора съ этими бреднями кончить. Онѣ—не только бредни, а вредныя бредни. Онѣ плодятъ людей, до такой степени увѣренныхъ въ вѣковѣчной особности русскаго народа, что они и не замѣтятъ, какъ, благодаря стараніямъ вашимъ, г. Цитовича и другихъ теоретиковъ и практиковъ, которые не замедлятъ явиться, русская община растаетъ, какъ воскъ предъ лицомъ огня. Но, государь мой, если общинное землевладѣніе, судя по аналогіи, существовало рѣшительно вездѣ и во всякомъ случаѣ существовало и существуетъ въ мѣстахъ, не знавшихъ ни крѣпостного права, ни фискальныхъ цѣлей (какъ, напримѣръ, у многихъ дикарей), то ваша теорія происхожденія русской общины весьма мало надежна. По крайней мѣрѣ, она нуждается въ повой аргументаціи, и какъ ни велики, какъ ни знамениты статьи «О сельской общинѣ» и «Еще о сельской общинѣ», но, въ виду современнаго состоянія науки, простой ссылки на нихъ маловато. Значитъ, вамъ опять-таки поучиться надо. Что дѣлать: .вѣкъ живи, вѣкъ. учись>, даже послѣ основательнаго изученія таблицы умн женія. Примите благодушно этотъ совѣтъ человѣка, искренно желающаго у васъ поучиться, когда вы сами чему-нибудь научитесь. III *). Письмо къ г. Цитовичу. Милостивый государь! Простите за запоздалый отвѣтъ. Не считаю ни нужнымъ, ни удобнымъ разсказывать, почему онъ запоздалъ, и только прошу васъ вѣрить, что это произошло не отъ недостатка желанія съ моей стороны. Напротивъ, желаніе было сильное. Но, разъ отвѣтъ запоздалъ, я было думалъ и совсѣмъ. обойтись безъ него. Я полагалъ, что въ. другихъ органахъ печати писатели, болѣе меня счастливые, достаточно выяснятъ характеръ вашей полемики, и что сами вы, когда пройдетъ припадокъ раздраженія, въ которомъ написана ваша брошюра, возьмете назадъ, если не все, то многое, вами сказанное. Я говорю совершенно искренно. Я вѣрилъ, что вы не станете упорствовать. Я ошибся. Брошюра ваша имѣла успѣхъ, быстро потребовала второго и третьяго изданія и, вѣроятно, эта самая быстрота не позволила вамъ вновь продумать всѣ обвиненія, взводимыя вами на извѣстную часть литературы и общества. Вы остались при своемъ. Что же касается органовъ печати, то, мнѣ кажется, они упустили изъ виду многое въ въ вашей брошюрѣ, достойное вниманія. И вотъ почему я опять рѣшился писать къ вамъ. При этомъ мнѣ пріятно будетъ отличиться отъ васъ, какъ благопристойностью тона, такъ и содержаніемъ отвѣта. Позвольте мнѣ прежде всего напомнить исходный пунктъ полемики. Глубоко уважая науку, я вмѣстѣ съ тѣмъ очень люблю жизнь. Жизнь ставитъ (или должна ставить) цѣли наукѣ; наука освѣщаетъ (или должна освѣщать) пути жизни.. Я нарочно пишу въ скобкахъ эти «должна ставить», «должна освѣщать». Хотя наука есть, собственно говоря, не болѣе, какъ одна, изъ сторонъ жизни и въ абстрактѣ разногласить съ остальными сторонами не можетъ, но конкретная дѣйствительность, какъ. вамъ, конечно, извѣстно изъ исторіи человѣчества, далеко не всегда представляетъ такое единеніе науки и жизни. Сплошь н рядомъ жизнь не хочетъ знать науки; сплошь и рядомъ наука не хочетъ знать жизни. Печальный посдѣдствія такого разлада —печадь- *) 1878, декабрь.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4