607 СОЧЖЖЕНІЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 608ютъ. Не доказываютъ даже предосудительности тѣхъ дѣйствій, который вы преслѣдуете жестокими словами. Наша аристократія свѣжа, какъ розовый бутонъ; но вамъ, конечно, извѣстны историческіе примѣры аристократій, весьма далекихъ отъ столь плѣнительной красоты. Если вамъ не нравится, что князь Васильчиковъ слѣдитъ за кое-какими изъянами въ яравствениомъ обликѣ аристократій даже древняго міра, то это —дѣло вашего личнаго вкуса, вашего личнаго историческаго пониманія, вашего личнаго нравственнаго уровня. Но инкриминируемое вами «киданіе грязью» знакомо даже плебейскимъ, хотя и вполнѣ благонамѣреннымъ рукамъ Кайданова и Смарагдова. Тѣни этихъ незабвенныхъ руководителей русскаго юношества на поприщѣ исторяческаго нравоученія могутъ безбоязненно предстать передъ вами и сказать: да, мы кидали грязью. Изъ этого слѣдуетъ, по крайней мѣрѣ, то, что для уличенія князя Васильчикова въ предосудительномъ поведеніи жестокихъ словъ и восклицательныхъ знаковъ немножко мало. Жилъ юноша — Хшпеп соеіі! запела Еоза! Босклицалъ онъ дикъ п рьянъ И, какъ громъ, его угроза Поражала мусулыіанъ. Но если это —аргументъ, то такъ называемый аг^итепіиш Ьасиііпит, палочный аргументъ, а палка о двухъ концахъ. Вы утверждаете, что князь Васильчиковъ оскорбляетъ пауку и приноситъ нредъ своимъ соотечественникамъ, подрывая довѣріе къ тому, что вы считаете настоящей европейской наукой. Я утверждаю, что вы оскорбляете науку и приносите вредъ своимъ соотечественпикамъ, стараясь подрывать довѣріе къ истинной европейской наукѣ. Вы говорите, что князь Васильчиковъ кидаетъ грязью въ чистое; я говорю, что этймъ занимаетесь вы. Вы утверждаете, что князь Васильчиковъ проповѣдуетъ «грабежъ» и «разбой»; я стою на томъ, что настоящій грабежъ и разбой проповѣдуется вамп и т. д. Отъ степени нашего діалектическаго и полемическаго искусства будетъ зависѣть продолжительность и пряность этого препирательства. Такъ перебрасываются ловкіе акробаты шарами, погашая публику. Но мы, вѣдь —не акробаты, п публика должна, по крайней мѣрѣ, чтонибудь вынести изъ препирательства. Подобные споры ведутся и учеными людьми, и уличными торговками, и хорошими, и дрянными людьми. Но порядочные люди стараются свести споръ къ утвержденію и оправданію основныхъ принциповъ, съ точки зрѣнія которыхъ такъ пли иначе квалифицируется извѣбтный образъ дѣйствія. Если же это оказывается неудобнымъ почему нибудь, и порядочные люди доходятъ до того порога спора, за которымъ видится рѣшительная невозможность соглашенія и дажевзаимнаго пониианія —они тщательно раскрываютъ всѣ свои карты передъ публикой. Они расходятся такъ, что соглашеніе невозможно; они поэтому разъясняютъ присутствующимъвсѣ рго и соіііга, дабы эти присутствующее могли выбирать сами. Милостивые государи, вы ровно ничегоподобнаго не сдѣлали. Хотя вашъ памфлетъ раздѣленъ на главы, трактующія; 1) о «познаніяхъ и методѣ князя Васильчикова >, 2) объ его «экономическихъ понятіяхъ» и т. д., никакого внутренняго порядка эти: рубрики въ вашу работу не вносятъ. Гордые знаніемъ таблицы умноженія, вы все рубите съ плеча, мѣшая важное съ неважнымъ, спорное съ безспорнымъ и представляетесь какимъ-то графомъ Монте-Кристо по части аксіомъ. Вы — ученые люди, и я преклоняюсь передъ вашей ученостью. Ноосмѣливаюсь думать, что, еслибы вы были нѣсколько ближе знакомы съ нѣкоторыми областями знанія, въ предѣлы которыхъ вступаете съ слишкомъ легкимъ сердцемъ и слишкомъ легкимъ багажемъ, то вы убѣдились бы, что такого количества аксіомъ у науки рѣшительно нѣтъ. А, слѣдовательно, вамъ надлежало бы, по крайней мѣрѣ, указать тотъ научный путь, которымъ вы ихъ. добыли. Вы этого не сдѣлали. Вы даже не изложили въ мало-мальски сносномъ порядкѣ ни своихъ собственныхъ воззрѣній, ни воззрѣній князя Васильчикова. Позвольте мнѣ сдѣлать это вкратцѣ за васъ. Основная мысль князя Васильчикова проведена въ его трудѣ весьма послѣдовательно. Онъ различаетъ двѣ стороны вопросовъ, касающихся «землевладѣнія и земледѣлія>г сельско-хозяйственную культуру и положение рабочихъ силъ сельскаго населенія. Судьбы этихъ двухъ группъ явлепій общественной: жизни, по его мнѣнію, не одинаковы исторически, да и логически не необходимо совпадаютъ. Сельско-хозяйственная производительность, земледѣліе, можетъ колоссально возростать, а земледѣлецъ превращаться въто же самое время изъ независимаго земдевладѣльца въ безземельнаго батрака, а затѣмъ и совсѣмъ ссаживаться съ земли и,, наконецъ, быть вынужденнымъ бѣжать изъ отечества, эмигрировать. Такъ оно и было, въ большей или меньшей степени, въ различныхъ странахъ Западной Европы. Что касается Россіи, то въ ней и состояніе сельско-хозяйственной культуры, и положеніе рабочихъ силъ сельскаго населенія крайне незавидны, хотя русскій земледѣлецъ, въ. большинствѣ случаевъ, пока еще и земле - владѣлецъ. Русскому публицисту естественнсь
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4