У У •' - у-- ь щ.ъг 565 ЛИТЕРАТУРНЫЯ ЗАМѢТКИ 1878 г. 56& пока вы бы хоть съ тѣмъ мало-мальскп справились, чему васъ учили. А то вотъ у васъ « на туалетѣ, посреди флаконовъ оъ духами (эти мнѣ духи!), на самомъ видномъ мѣстѣ эффектно красовался бѣлоснѣжный алебастровый бюстъ Свифта». Каково положеніе бѣднаго Свифта! могъ ли когда-нибудь воображать великій сатирикъ что черѳзъ какихъ-нибудь сто, сто двадцать пять лѣтъ послѣ его смерти, лучезарная т-11е Ракитина, съ полнымъ сознаніемъ своей лучезарности, будетъ держать его бюстъ среди косметнковъ. Вѣдный Свифтъ и... счастливые духи, хотѣлъ было я сказать. Умоположеніѳ Наденьки лучше всего характеризуется этимъ сопоставленіемъ на одномъ туалетѣ Свифта и духовъ и, главное, самодовольствомъ по этому поводу. Она внаетъ, что хорошіе духи хороши и что Свифтъ тоже хорошая штука, а потому, не обинуясь, валитъ ихъ въ одну кучу. Опять-таки я не говорю, что такихъ людей нѣтъ на свѣтѣ. Напротивъ, ихъ много, слшикомъ много, но изображать ихъ надо не съ колѣнопреклоненіемъ, а на манеръ хоть бы того, какъ Свифтъ отдѣлывалъ ханжей и лицемѣровъ. Будь я на мѣстѣ г-жи Стацевичъ, я бы, пожалуй, оставилъ Наденькѣ ея красоту, хотя и то, въ виду несомнѣнныхъ ея неудачъ на поприщѣ любви и танцевъ, надо бы немножко сбавить краски. Можно бы, напримѣръ, оставить Наденькѣ кудрявую шевелюру, по предоставить оловяные глаза или устроить носъ пуговицей. Что-нибудь въ этомъ родѣ. Далѣе я вдожилъ бы въ нее огромный запасъ самомнѣнія, претензій, желанія блистать, первенствовать въ чемъ попало, безъ разбора, но одарилъ бы ее далеко не такъ щедро умственными и нравственными качествами, какъ это сдѣлала г-жа Стацевичъ. Вслѣдствіе такого разлада между претензіями и средствами, Наденька терпѣла бы рядъ неудачъ и естественно переходила бы отъ одного «порыва» къ другому; не удается въ танцахъ —она погружается въ науку; не удается въ наукѣ — она купается въ духахъ и все стремится, стремится никому, ни же ей самой не извѣстно куда. Фактически оно такъ и у г-жи Стацевичъ выходитъ. «Первая лесть вскружила голову > Наденькѣ, когда ей было шестнадцать лѣтъ. Она возмиила себя созданной для поклонеиія и любви, но вотъ неудача: молодежь оставила ее втунѣ, и Наденька немедленно признаетъ свои увлеченія «пошлостью и скукой) и мечтаетъ о химіи, о медицинѣ. Не выгорѣло съ химіей, Наденька иодъ звуки «Прекрасной Елены» маршируетъ бѣглымъ шагомъ въ Петербургъ. Здѣсь она сталкивается съ разной молодежью, которая худо ли, хорошо - ли высказываетъ свои мысли,, но вѣрно оцѣниваетъ т-11е Ракитину, и пі-11&- Ракитина отворачивается. Нопадаетъ она къ. литераторамъ. Когда она въ первый разъ,. пришла къ Крамскому, тамъ было (какъ в въ произведеніяхъ гг. Нолонскаго и Авсѣенки) страшно накурено, стояли бутылки,., стаканы, говорили люди о своихъ лнтературныхъ дѣлахъ. А т-11е Ракитина, ещѳполная мотивомъ «всѣ мы жаждемъ любви» к сидитъ < среди всего этого какой-то феей,., въ кисеѣ, кружевахъ, перчаткахъ §гІ8-рег1е!» Естественно, что передъ ней колѣна не преклонились. <Вы понимаете, —разсказываетъ, она: —мнѣ хотѣлось быть тоже замѣченноЁ. и тоже говорить!» А ея не замѣтили! Неудача! Везутъ Наденьку къ «семейнымъ» литераторамъ Павлищевымъ на дачу. Тамъ. ее встрѣчаютъ ласково, но не особенно почтительно и даже немножко насмѣшливо. Наденька вспоминаетъ: «Я попросила не безпокоиться обо мнѣ, предоставивъ мнѣ, какъ и другимъ, полную свободу дѣлать что хочется. —Я воображала, что сказала нѣчто; умное и либеральное. Это произвело «фуроръ», но совсѣмъ въ иномъ смыслѣ: всѣ. переглянулись и расхохотались. Мнѣ хотѣлось провалиться на мѣстѣ». Неудача! Да. и вообще новые знакомые не оцѣнилн мно-~ горазличныхъ достоинствъ лучезарной Наденьки. Правда, Талызинъ пристаетъ къ ней,- съ свободною любовью, но Талызинъ пьяница и ко всѣмъ съ свободною любовью пристаетъ,. Правда, въ Наденьку влюбился Нстоминъ, и она осчастливила его взаимностью, но скоро оказалось, что она постыдно разметала бисеръ своей взаимности, если не передъ. свиньей, то передъ самымъ глупымъ и даже,, кажется, единственнымъ глупымъ человѣкомъ изо всей компаніи. Правда, въ Наденьку влюбился еще, какъ кошка, Крамской^, но Крамской не молодъ, не красивъ, грубъ, пьянъ и, не смотря на эти недостатки, до такой степени всетаки заслоняетъ собой въ, глазахъ новыхъ знакомыхъ лучезарную Наденьку, что они только по отношенію къ. нему и цѣнятъ Наденьку. Она вспоминаетъ:; «Для нихъ она, со всей ея внутренней жизнью, въ сущности, сама по себѣ и не существовала; на нее обращали ішішаніо потому, что знали, что Крамской къ ней н&- равнодушенъ-». Опять, значитъ, обида, опять, неудача и Наденька, какъ угорѣлая, мечется то въ оперу, то въ Адама Смита и Тацита,, то въ сліяніе съ народомъ по вопросу о. празднованіи Свѣтлаго Христова Воскресенья. И нигдѣ, нигдѣ не удается ей добиться ко-- лѣнопреклоненій и оиміамовъ! Бѣдная На-- денька... Нопадаетъ Наденька на литературный пикникъ. Этотъ пикникъ, по своей фантаІІ 1 ,і 1 ІШ Ш\\1 Н Іг 1 1 ІГ і
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4