-ѵч ^ "-г- ч:лз^ шттгшт%г ш 543 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАИЛ ОВСКАГО. 544 .с"'' ,1Г,. і г !іі • № ужъ и не спрашиваю: какъ вяжется презрѣніе «Недѣди» къ книжкѣ съ ея холопскимъ уваженіемъ къ тЬмъ, кто пишетъ книжки—къ Алексѣю Сергѣевичу и Сергѣю Алексѣевичу? Мы, грѣншики, дуыающіѳ, что книжка въ принципѣ—дѣло полезное (именно дѣло), хотя фактически иная книжка можетъ оказаться дѣломъ вреднымъ, мы можемъ, не противорѣча себѣ, съ чистою совѣстью читать, писать и цитировать. А для «Недѣли» — все это неприлично. Есть, однако, точка зрѣнія, съ которой раздирающее бѣдную <Недѣлю» нротиворѣчіе исчезаетъ. Посмотрите, въ самомъ дѣлѣ, на эту исторію вотъ съ какой стороны. «Недѣля», въ сущности, остается вѣрна своему правилу придерживать разумъ на запяткахъ, когда громоздитъ горы цитатъ изъ Маудсли и Бана, и Сненсера и проч., потому что, приводя доказательства исключительно книжныя, она тѣмъ самымъ прѳдлагаетъ на слово вѣрить цитируемымъ авторамъ. Она и сама вѣритъ , и другимъ предлагаетъ вѣритъ, что, если Спенсеръ или Дарвинъ сказали что-нибудь, такъ ужъ собственному разуму читателя надо по добру, по здорову убираться куда-нибудь подальше. Умственныя способности читателей не особенно разовьются отъ такого унражненія, но чувство довѣрія къ книжкѣ разовьется, напротивъ, настолько сильно, насколько могутъ этому способствовать силы «Недѣди». А результаты слѣпого довѣрія очень непрочны. Сегодня такой слѣпой человѣкъ находится въ однѣхъ рукахъ, завтра онъ можетъ перейти въ другія и также слѣпо окраситься въ совсѣмъ иной цвѣтъ. Долженъ, впрочемъ, оговориться: двѣ изъ цитатъ автора «Ума п чувства» (одна изъ Бокля, другая изъ Милля) сопровождаются нѣкоторыми критическими замѣчаніями. И за то спасибо. Какіе же практическіѳ выводы слѣдуютъ изъ положения, что чувство есть важнѣйшій факторъ прогресса? А вотъ какіе. Напримѣръ, существующія націи «различаются между собой неодинаковою степенью любви къ независимости: однѣ терпѣливо переносятъ стѣсненіе, другія совсѣмъ не переносятъ его> (цитата!); поэтому человѣкъ, который бы видѣдъ вредъ, происходящій изъ недостатка чувства независимости въ національномъ характерѣ, обязанъ направить свою дѣятельность такъ, чтобы побуждать своихъ согражданъ къ поступкамъ, внушаемымъ имъ чувств&мъ независимости, потому что это единственный сиособъ развить это чувство, т. е. единственный сиособъ избавиться отъ вреда, происходящаго отъ недостатка чувства независимости. Ііе расщостранете идей о независимости, а только поступки, внушаемые чувствомъ независимости, развиваютъ и усиливаютъ. это чувство». Есдибы авторъ говоридъ отъ лица своего «сердца», тогда разговоръ съ нимъ былъ бы дѣломъ довольно мудренымъ, но мы имѣемъ разсужденіе, логическій выводъ иди нѣчто, выдаваемое за логическій, выводъ. Значитъ, и требованія ему надлежитъ предъявить соотвѣтственныя. Над» замѣтить, что перѳдъ тѣмъ авторъ, по обычаю, раздѣлялъ чувства на эгоистическія и альтруистическія и, по обычаю же, рекомендовалъ культивировать посдѣднія иподавлятьпервыя. Но чувство независимости есть чувство эгоистическое (это и по Спенсеру такъ выходитъ). Почему же отъ недостатка. его можетъ получиться вредъ? Другому я бы не задалъ такого вопроса; но авторъ. < Недѣди» напичканъ Мидлемъ, Бэномъ и проч.; онъ опредѣдяетъ относительное значеніе чувства и ума, классифицируетъ чувства, подтверждаетъ каждое слово своекучей цитатъ, онъ является во всеоружіи доктрины. Ему можетъ быть заданъ подобный вонросъ. Далѣе, признавъ чувство независимости бдагомъ (я не сомнѣваюсь, чтооно —благо), надо еще знать, исчерпаны-ли авторомъ аргументы за и противъ рекомендуемаго имъ способа распространенія этого блага. Конечно, нѣтъ. Чтобы недалеко ходить, напомню сдѣланную мною выше выписку изъ издюбленнаго авторомъ Спенсера. Тамъ, какъ мы видѣли, доказывается, что чувство независимости воспитывается даже не- «распространеніемъ идей>, а просто привычкой критически мыслить. И въ этихъдоказательствахъ есть значительная доля справедливости. Несомнѣнно, что критическая работа мысли освобождаетъ отъ слѣпог» довѣрія къ авторитетамъ, а, слѣдовательно, выраба^ываетъ чувство независимости. Паконецъ, общественная жизнь представляетътакую сложную сѣть, что примѣръ, взятый нашимъ авторомъ, рѣшительно немыслимъ, какъ конкретный случай. Немыслимо такое состояніе общества, въ которомъ вредъ отъотсутствія или малаго развитія чувства независимости, не осложнялся бы другими, условіями. Представимъ себѣ, что дѣдо идетъ о болгарахъ подъ турецкимъ владычествомъ до нынѣшней войны. Можетъ быть, картина выйдетъ не вполнѣ соотвѣтствующею дѣйствитедьному положенію вещей въ Болгарш, но мы говоримъ только прпмѣрно. Чувство независимости въ болгарахъ очень слабо,, такъ что имъ и въ голову не приходитъ. мысль о полной возможности сбросить турецкій гнетъ, благодаря огромному ихъ численному перевѣсу надъ турецкими угнетателями. И вотъ является какой-нибудь болгарскій патріотъ или горсть патріотовх, убѣжденная, что только поступками, внушен-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4