■ -- - - 'ШШИ 527 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХ АИЛОВСКАГ 0 . 528 віі 'Сл^'Н Я : гораздо парадоксальнѣе, чѣмъ сдѣдующѳе мое предложеніе: какой бы благородный видъ не имѣла статья г. ла-Серды, какія бы высокія чувства въ ней ни выражались и на какія бы обширныя знанія автора въ ней ни намекалось —ищите; гдѣ <ошибка>? III *). Хвастовсто и его исторія.—Хвастовство <Недѣли>.—Уыъ и чувство, какъ факторы прогресса. —Горе не отъ уша. Все имѣетъ свою исторію. Иыѣетъ, и хвастовство; нынѣ люди хвастаютъ. не тѣмъ, чѣмъ они хвастали двадцать лѣтъ тому назадъ, а тогда хвастали не тѣмъ, чѣмъ хвастали за двѣсти лѣтъ. Какъ ни мизеренъ кажется на первый взглядъ этотъ предмета, но онъ заслужив аетъ полнаго вниманія. Исторія хвастовства, еслибы кто-нибудь взялся написать ее добросовѣстно и съ серьезнымъ убѣжденіемъ въ важности темы, могла бы составить прелюбопытную и препоучительпую книгу. Степень умственнаго и нравственнаго развитія какъ цѣлыхъ обществъ, такъ и отдѣдьныхъ личностей, ничѣмъ, можетъ быть, не выражается такъ ярко, какъ предметомъ и характеромъ хвастовства. Дикарь, измѣряющій свое достоинство количествомъ съѣденныхъ или, по крайней мѣрѣ, убитыхъ имъ людей; инквизиторъ, хвастающій числомъ сожженныхъ имъ еретиковъ и вѣдьмъ; кутила-помѣщикъ, хвастающій количествомъ истребленныхъ имъ напитковъ; купецъ, хвастающій тѣмъ, что ловко надулъ покупателя, и проч., и проч. —• всѣ эти люди разсчитываютъ на одобреніе болѣе или менѣе обширнаго круга людей, и, сдѣдовательпо,въ пхъ хвастовствѣ отражается умственный и нравственный складъ всего этого круга. Дѣло это историческое, то-есть постоянно измѣняющееся вмѣстѣ съ общимъ развитіемъ личности и общества. Значить, н судить хвастуна можно только съ точки зрѣнія данной ступени развитія. Само по себѣ, хвастовство —не добродѣтель, конечно, не достоинство, но и не Богъ знаетъ какой недостатокъ. Смотря по содержанію, характеру и обстановкѣ, хвастовство можетъ быть очень наивнымъ, даже добродушнымъ; можетъ свидѣтельствовать о кое-какихъ обществ енныхъ инстинктахъ, потому что, какъ пи какъ, а хваступъ дорожитъ уваженіемъ тѣхъ, передъ кѣмъ хвастаетъ; можетъ свидѣтельствовать, накопецъ, иногда даже объ очень тонкомъ умѣ, если разсчеты хвастуна оказываются вѣрными. Но точно также оно можетъ свидѣтельствовать и о глупости, и о полной нравственной дрянности. Какой-нибудь *) 1878, апрѣіь. дикарь, гордо увѣшивающій себя скальпами враговъ, можетъ быть для своего времени и мѣста вполнѣ пѳредовымъ человѣкомъ, цвѣтомъ и красой своего племени. Но еслибы среди насъ народился человѣкъ, способный хвастать скальпами, онъ былъ бы просто глупый звѣрь, котораго пришлось бы тотчасъ же устранить за совершенною невозможностью имѣть съ нимъ какое бы то ни было общеніѳ. И такова всегда участь людей, хвастающихъ тѣмъ, что перестало составлять для окружающихъ предмета удивленія или уваженія, хотя само собою разумѣется, далеко не всегда требуется устраненіе подобныхъ запоздалыхъ хвастуновъ. Напримѣръ, у насъ въ старину пользовался почетомъ блѣдный поэтъ съ вѣчною печатью вдохновенія на челѣ, съ глазами, устремленными къ небу, самъ весь стремящійся куда то горѣ, а потому не видящій, что творится на землѣ. Эта по теперешнему странная фигура, не шутя, хвасталась своимъ отчужденіемъ отъ житейскихъ треволненій и битвъ, съ презрѣніемъ смотрѣла на мелкихъ мошекъ и букашекъ, борющихся за жизнь и находила свою аудиторію, своихъ поклонниковъ, гордившихся честью знакомства съ ротозѣемъ-иоѳтомъ. Представьте себѣ, что среди насъ явился бы такой ротозѣй. Устранять его, конечно, нѣтъ резона, но дѣла съ нимъ никакого нельзя имѣть. потому что, если онъ не понимаетъ своей запоздалости, которая такъ несомнѣпна, то, значить, онъ ровно ничего не понимаетъ. Въ старые годы, даже очень умный человѣкъ могъ хвастаться поэтическимъ ротозѣйствомъ, но теперь для этого нужно обладать значительпымъ скудоуміемъ. Точно также надо быть очень скорбнымъ главою, чтобы считать за честь знакомство съ такимъ мастодонтомъ, случайно проявившимся среди совсѣмъ неподходящей фауны, и хвастать этимъ зпакомствомъ. Теперь всякій, маломальски смыслящій человѣкъ, требуетъ отъ поэта нетолько участія въ житейскихъ треволненіяхъ, а еще участія съ совершенно оиредѣленнымъ характеромъ. Если поэтъ провозгласитъ, папримѣръ, что, дескать, <на этихъ людей, государь Нантелѣй, палки ты не жалѣй суковатыя>, то однимъ это очень понравится, а другіе, пожалуй, и не хорошимъ словомъ поэта обзовутъ; одни будутъ гордиться рукопожатіемъ творца суковатой палки, а другіе —стыдиться. Съ этимъ, я думаю, и «Недѣля» согласится. А причемъ тутъ «Недѣля» —тому слѣдуютъ пункты. Все, сказанное о поэтѣ, приложимо и къ писателю вообще. Можетъ быть, гдѣ-нибудь въ дальнихъ уголкахъ великой и обильной земли нашей еще хранится представленіе
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4