523 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 52# ^аетъ горькіе факты народной жизни, замалчиваетъ ихъ или, во имя правды народной, требуетъ молчанія объ нихъ, или отвѳргаетъ самую ихъ возможность, это —мякина. Если человѣкъ, возвеличивая выше лѣса стоячаго народъ, подставитъ вмѣсто него, безсознательно или сознательно, націю, а, слѣдовательно, въ томъ числѣ и себя и присныхъ своихъ, это —мякина. Мякины, въ особенности второго сорта, расплодилось въ нынѣшней литературѣ очень много, такъ много —что я сомнѣваюсь, чтобы съ ней могъ справиться самъ Геркулесъ, не смотря на практику по подряду очистки Авгіевыхъ конюшенъ. Но изъ-за мякины не видѣть зерна, по малой мѣрѣ, непроницательно. Я утверждаю, что зерно есть, что оно проростаетъ, выростетъ, дастъ цвѣтъ и плодъ. Я душевно скорблю, что г. Антоновичъ этого не замѣчаетъ или не хочетъ замѣтить. Скорблю я также о томъ, что г. Антоновичъ долженъ былъ оборвать свою рѣчь на полусловѣ. Скорблю совершенно искренно, потому что, вотъ, и самому мнѣ приходится обрывать на полусловѣ... Обращаюсь къ «Краткому объясненію> г. ла-Серды, напечатанному въ № 3 « Слова >. Я не знаю, что именно имѣлъ въ 'виду г. Антоновичъ, называя это произведете непристойнымъ. Но оно дѣйствительно въ высокой степени непристойно, и я усердно прошу читателя прочитать все нижеслѣдующее, не скучая цитатами, которыя мнѣ придется дѣлать, потому что болѣе поучительный полемическій эпизодъ едва - ли скоро можетъ встрѣтиться. Занавѣсъ поднимается. На сценѣ стоитъ, въ величественной позѣ, г. ла-Серда съ «толедской шпагой» въ рукахъ, которою онъ вооружился для парированія ударовъ, наносимыхъ ему «грязною шваброю» противника. Противникъ этотъ —я. Г. ла-Серда этою самою эффектною картиною открываетъ свою полемику. Затѣмъ идутъ щедрые укоры въ клеветѣ, инсинуаціяхъ, наглости, невѣжествѣ, отсталости и проч. и, между прочимъ, слѣдующій мой портретъ, распространенію котораго яготовъ служить перепечаткой: «Нротивникъ мой, г. Николай Михайлов скій, находится въ привилегированномъ положеніи по отношенію, по крайней мѣрѣ, къ цѣлому разряду обычныхъ читателей почтеннаго журнала, въ которомъ онъ такъ давно помѣщаетъ свои странный, но безспорно отмѣченныя печатью своеобразнаго таланта произведенія, свои удивительныя покаянныя псповѣди, свои курьезныя критики по всѣмъ отдѣламъ человѣческаго знанія или незнанія, отрывки изъ своего универсальнаго трактата (1е оітші ге 8сіЪі1і, популярно-научные фарсы, философскія оффенбахіады и многое, многое, что служитъ рѣдко къ поученію, не» почти всегда къ увеселенію». И т. д. ещестрокъ двадцать въ томъ же тонѣ. Во всемъ. этомъ приступѣ чрезвычайно много благородной гордости и рыцарской отваги, такъ что даже Сидъ-Кампеадоръ могъ бы позавидовать толедской шпагѣ г. ла-Серды. Но рыцарственный ла-Серда не останавливается, разумѣется, на голословныхъ показаніяхъ. Нѣтъ, онъ,. слпшкомъ благороденъ для того, чтобы неперейти отъ приступа къ самому дѣлу, то* есть —фактическому уличенію меня во всѣхъ. семидесяти семи грѣхахъ, упомянутыхъ въ, приступѣ. Блеснула шпага разъ и два — И покатилась голова... Покатилась моя грѣшная голова, отрубленная славнымъ рыцаремъ ла-Сердой..„, Такъ должно бы было кончиться наше единоборство, по предположенію славнаго рыцаря. Къ сожалѣнію, однако, толедская шпага нѣсколько измѣняетъ своему благородному" владѣльцу и совсѣмъ нечаянно вонзается, прямо въ его собственную благородную, грудь. Дѣло въ томъ, что, прочитавъ статью, г. ла-Серды, я былъ совершенно пораженъея лживостью и, главное, степенью ея лживости. Мнѣ не привыкать стать встрѣчать. въ нашей печати ложь, но такого «настоящаго лжесвидѣтельства», какимъ переполнено «Краткое объясненіе», я давно не встрѣчалъ и даже не знаю, встрѣчалъ ли когда, нибудь. Но редакція « Слова > говорила такъ. много хорошихъ словъ на счетъ добросовѣстности, солидарности, приличія и проч.» а г. Топорнинъ такъ убѣдительно доказывадъ мнѣ ненужность многоглаголанія и многописанія, что я рѣшилъ употребить рѣдкапрактикуемый у насъ пріемъ для выяснен!® непристойностей толедской шпаги. Я лично отправился въ редакцію «Слова», и объяснился, примѣрно, такъ: Я не намѣренъ утруждать почтенную редакцію разговоромъ о личныхъ нападкахъ,. г. ла-Серды, —пусть у него въ рукахъ сверкаетъ толедская шпага, блещущая всѣмв достоинствами, пусть я вооруженъ толькогрязной шваброй, перепачканной семьюдесятью семью грѣхами. Но статья г. ла-Серды переполнена фактической ложью, что а: берусь доказать почтенной редакціи сейчасъ же, не выходя изъ комнаты. Напримѣръ,. въ «Краткомъ объясненіи» говорится, что авторъ «тождества Дюринга > и г. Скальковскаго, никогда, разумѣется, не утверждалъ>. Но если вы потрудитесь развернуть № 4 (послѣдній) «Знанія» на страницѣ 35 статьи г. ла-Серды, то найдете слѣдующія строки: «Дюрингъ—извѣстный чудакъ. Мастеръ на всѣ руки, экономиста^ МШиІІ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4