лГ и*н Г 471 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 472 , Як Ж. и ІІ ік ш' І1 Іі ІІІІ I ■II Ж і і Шч м !і |> . . ш ^ II дый почти день! И неумолкаемо почтя каждый день раздавались эти дикіе вопли! Вѣдность и нищета дошли до крайнихъ предѣловъ. Все, что можно было прожить, прожито —платье, вещи; что доставалось — пйо на водку и дикія оргіи. Молодой Никитинъ потерялся и палъ духомъ>. Онъ, впрочемъ, очень быстро оглядѣлся и если не самъ .поправился, то поправилъ дѣла, •саыъ занявшись хозяйствомъ, именно взявъ на свое личное попечеиіе постоялый дворъ. Дѣло было не легкое, потому что и хозяйство было распущено, и отецъ не уставалъ пьянствовать, и постоялый дворъ бьтлъ плохъ и расположенъ неудобно, далеко отъ базара. Тѣмъ не менѣе, ловкій молодой хозяинъ съумѣлъ заслужить расположеніе извозчиковъ и сталъ мало-по-малу разживаться, построилъ новый домикъ и проч. Впослѣдствіи, онъ съ ужасомъ вспоминалъ объ этомъ времени, и ему вторитъ г. ДеПуле, главнымъ образомъ съ той стороны, что вотъ «ученикъ Вѣлинскаго, восторгающійся Пушкинымъ, Лермонтовымъ и Кольцовымъ), вынужденъ дворничать, зазывать извозчиковъ, угождать имъ, отвѣшивать овесъ и сѣно, бѣгать при случаѣ въ кабакъ за водкой. Въ письмахъ своихъ, Никитинъ горько жалуется на грязиыя сцены >, свидѣтелями которыхъ ему приходилось быть за это время, на уединеніе, на которое онъ былъ обреченъ, на всю эту перемежку поэзіи и прозы. Особенно странный отношенія установились у него съ отцомъ. <Оба -другъ друга любили, разсказываетъ біографъ; —и оба другъ друга, каждый по своему, мучили. Когда Савва Евтішчъ былъ въ трезвомъ состояніи, трудно было найти •отца, который бы такъ кротко и любовно -относился къ сыну, но за то надобно было поискать сына, который бы за подобное об- -ращеніо отвѣчалъ такой суровостью и даже дерзостью. Когда старикъ бывалъ пьянъ и буйствовалъ, можно было удивляться кротости сына, ухаживающаго за нимъ, какъ за ребеикомъ, безъ всякой горечи и досады. На замѣчанія друзей своихъ о неровности обращенія съ отцомъ, Никитинъ обыкновенно отвѣчалъ: «Что же дѣлать! иначе я не могу». На совѣты оставить отца, обезпечивъ его всѣмъ нужнымъ, переѣхать на особую квартиру, или же совсѣмъ выѣхать изъ города, онъ отвѣчалъ тѣмъ же не могу, прибавляя: «безъ меня ■онъ совсѣмъ пропадетъ». Не разъ покойный поэтъ говаривалъ: «Я въ состояніи убить того, кто обидитъ старика въ моихъ глазахъ; но когда онъ отрезвляется и смотритъ здравомыслящимъ человѣкомъ, вся желчь приливаетъ къ моему сердцу, и я не «ъ силахъ простить ему моихъ страдашй>. Это не мѣшало, однако, «пробамъ пера». Нѣкоторыя изъ нихъ Никитинъ отправилъ въ столичные журналы, но напечатаны онѣ не были. Въ 1849 году, онъ отправилъ два стихотворенія въ <Воронежскія Губернскія Вѣдомости», редакція которыхъ не напечатала ихъ только потому, что не знала имени автора, о чемъ и заявила публично. Никитинъ, однако, почему-то не отозвался —и такъ дѣло и кануло. Впослѣдствіи, впрочемъ, онъ очень близко сошелся съ сотрудниками «Воронежскихъ Губернскихъ Вѣдомостей» и воронежской интеллигенціей вообще, въ томъ числѣ и съ г. Де-Нуле. Съ этихъ поръ начинается извѣстность Никитина. Онъ попалъ въ высшій воронежскій свѣтъ, къ губернатору, что даже пугало его родственниковъ; стихи его стали печататься въ журналахъ; нашелся издатель, въ лицѣ графа Д. Н. Толстого; сочиненія Никитина были поднесены Высочайшимъ особамъ. Вотъ что писалъ Никитинъ Второву, одному изъ сотрудниковъ «Воронежскихъ Губернскихъ Вѣдомостей», свѣтилу мѣстной интеллигенціи, совѣтнику губернскаго правленія и впослѣдствіи важному петербургскому чиновнику: «Милый Николай Нвановичъ, ура!! Отъ государыни императрицы Александры Ѳеодоровны сію минуту имѣлъ счастіе получить золотые часы. Пожалуйте ко мнѣ. Я прибѣгъ бы къ вамъ самъ, но у меня И. А. Придорогинъ и сейчасъ будетъ Л—къ. Приходите посмотрѣть. Цѣлую васъ заочно. Рука дрожитъ. Извините! 1856 г., числа не помню. Вашъ И. Никитинъ». Никитину было въ это время 32 года. Дворничать онъ не переставадъ, но хотя относился къ этой своей дѣятельности много терпнмѣѳ прежняго, однако, все-таки тяготился ею. Скопилось у него около двухъ тысячъ рублей. Куда ихъ дѣвать? Сначала Никитинъ хотѣлъ купить домъ, но почему-то отдумалъ. «Общество дешеваго изданія книгъ» предложило ему быть его агентомъ въ Воронежѣ, и это подало Никитину первую мысль объ основаніи книжнаго магазина. При помоійд друзей и покровителей, нашлись нужиыя деньги и книжный магазинъ, къ великой радости Никитина, былъ открытъ. Онъ разстался съ постоялымъ дворомъ, чтобы перейти за прилавокъ магазина, въ которомъ видѣлъ не только средство наживы. Кпижиый магазинъ давалъ ему, во-первыхъ, положеніе, соотвѣтствующее кругу его новыхъ знакомствъ, а во-вторыхъ, онъ имѣлъ, по его собственнымъ словамъ, «благородную цѣль знакомства публики со всѣми лучшими произведеніями русской и французской литературы, въ особенности знакомство молодежи, воспитанниковъ мѣстныхъ учебныхъ заведеній».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4