459 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 46(Ь свою проводить въ самопожертвованіи. нести бремя жизни, какъ теленокъ, отпаиваемый на убой, какъ почтовая лошадь, загоняемая фельдъегеремъ. И это потому, что она приспособилась къ своей обстановкѣ, только язъ этого окошка и видитъ свѣтъ, весь свой интересъ уложила въ интересъ семьи или, какъ оказывается при ближайшемъ разсмотрѣніи, главы семьи. Пусть славянофилы и лицемѣры поютъ гимны такому смиренію— зы не пристанете къ ихъ хору, вы не восхвалите такого глубокаго униженія личности; вы поймете, что кто одобряетъ такое «миреніе, тотъ одобряетъ и угнетеніе, потому что безъ послѣдняго пѣтъ и перваго: если лошадь возитъ фельдъегеря, такъ, значить, фельдъегерь ѣздитъ па лошади. Подставьте, вмѣсто семьи, любой общественный союзъ, большой, малый, постоянный, случайный—вы можете найти (можете и не найти, конечно) фельдъегерей и почтовыхъ лошадей, неразрывно другъ съ другомъ связанныхъ и логически другъ друга обусловливающихъ. Именно, вслѣдствіе этой неразрывности, они являются типами практическими, а потому и личные интересы ихъ состоятъ только въ поддержаніи наличныхъ общественныхъ отношеній, въ чемъ бы послѣднія ни состояли, въ системѣ-ли «свободы и порядка», или въ чемъ другомъ. Совсѣмъ иной характеръ будетъ имѣть личный интересъ идеальнаго типа, и совсѣмъ иное будетъ его самоотвержепіе. Никогда не унизитъ онъ своей личности, по крайней мѣрѣ, будетъ бороться противъ униженія до последней возможности, пробуя разнообразный комбинаціи и, можетъ быть, погибая въ омутѣ практической жизни. Онъ наложить на себя обязанности, даже очень тяжелыя, .но наложитъ самъ; общественный идеалъ его сложится на основаніи требованій идеала личнаго. При извѣстныхъ особенностяхъ характера изъ него выйдетъ, болѣе или менѣе ярко выраженный аскетъ, сознательно отсѣкающій въ себѣ тѣ потребности, который не находятъ себѣ въ данной средѣ удовлетворенія, какого ему нужно. При другихъ условіяхъ темперамента, онъ будетъ рваться къ удовлетворенію своихъ требованій во что бы то ни стало, хотя бы для этого пришлось поставить все окружающее вверхъ дномъ. Между этими двумя крайностями есть, разумѣется, множество оттѣнковъ, постепенно переходящихъ одинъ въ другой. Такъ или иначе, но идеальный типъ отказывается отъ роли какъ почтовой лошади, такъ и фельдъегеря, и личный свой интересъ укладываетъ не въ ту или другую наличную общественную систему, а въ общественный идеалъ—въ такой именноидеалъ, гдѣ личность свята и неприкосновенна. Вы можете смотрѣть на различные историческіе идеальные типы, какъ вамъ угодно. Они всетаки носили на себѣ слѣды своеговремени и своего мѣста, а потому бывала и невѣжествеішы, и грубы, и разнообразно покалѣчены. Дѣло не въ этомъ. Я хочу только сказать, что мѣриломъ достоинства всякаго союза—партіи, кружка, семьи, націи и проч.—долженъ служить интересъ личности,, разумѣется, личности не практическаго типа, потому что это значило бы мѣрять аршинъ, аршиномъ же, а такое измѣреніе ничего», кромѣ простого тождества, дать не можетъ. Значитъ, во всѣхъ политическихъ вопросахъ. вы сдѣлаете фокусомъ своего размышленш интересы не іаціи, не государства, не общины, не провинціи, не федераціи, а— личности. Она составитъ тотъ центръ, изъ котораго разсіются для васъ во всѣ стороны лучи Правды и освѣтятъ вамъ значеніе того или другого общественнаго союза.. Одинъ и тотъ же союзъ можетъ оказаться сегодня твердкмъ оплотомъ интересовъ личности, а завтра—ея губителемъ. Но вы незапутаетесь въ этомъ историческомъ калейдоскопѣ, если будете помнить, что всѣ психическіѳ процс-ссы совершаются въ личности, и только въ ней, что только она получаетъ впечатаѣнія, ощущаетъ, мыслить, чувствуетъ, страдаетъ, наслаждается. Легко видѣть, что нечадо личности одно правомѣрно можетъ зывести изъ того океана скептицизма, изъ' котораго славянофилы такъ. произвольно вылѣзли на берегъ національности. Дѣло должно быть поставлено такъ. . Умственный процес.съ совершается въ предѣлахъ отдѣлыгаго человѣка, личности. Предѣлы эти устаі овлены, съ одной стороны., природой, а съ другой—историческимъ ходомъ вещей. Природныя опредѣленія меё вынуждены брать, какъ они есть, не пытаясь ихъ расші рить или измѣнить. Поэтому, прежде всего, мы должны выяснить, какіа границы полоя ены нашему уму природой., Въ этомъ имекяо состоитъ то, что обыкновенно называемся теоріей познаванія. Я не* буду ея здѣсь развивать, но вы, конечноѵ знаете, хотя въ общихъ чертахъ, тѣ результаты, къ которымъ на этотъ счетъ пришлабольшинство мисдящихъ людей. За малыми и не стоющим і большого вниманія исключениями, всѣ признаютъ, что человѣку доступна только относительная Правда, нто. животное съ иною организаціей должно понимать вещи иначе, что Правда, съ точки зрѣнія человѣка, не есть что-нибудь вполнѣ соотвѣтствующее природѣ вещей и обязательное для всѣхъ существъ. Человѣкь.. добываетъ элементы Правды при помощи пяти чувствъ, а, будь у него ихъ большеили меньше. Правда представлялась бы ему
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4