27 СОЧИНЕШЯ Н. Е. МИХАЙЛОВОКАГО. 28 Это свойство всѣхъ сильныхъ, но односто- сювамъ г. Кельсіева, но сомнѣваемся иногда роннихъ ув.течсній. Пріѣзжаетъ, напримѣръ, въ сообщаемыхъ имъ фактахъ. Когда онъ г. Кельсіевъ въ Россію, пріѣзжаетъ въ са- говорптъ, что онъ въ нѣскодько мѣсяцевъ момъ радужномъ настроеніи духа, и отблескъ узнадъ бытъ, нужды, желанія и стремленія этой радуги озаряѳтъ всѣ вотрѣчающіеся славянъ, онъ говоритъ совершенно искренно, ему на нути факты. Становой нриставъ, ему кажется, что онъ дѣйствитедьно узнадъ обыскивающій его, позводяетъ ему оставить все это. Но это не мѣшаетъ намъ думать, при себѣ складной ножъ. Г. Еедьсіевъ сей- что онъ ничего этого не знаетъ. Точно часъ же замѣчаетъ: «Можно, спрашивается, также сомнѣваемся мы и въ вѣрности оцѣнки обойтись вѣждивѣе? —а только русскіе такъ г. Кедьсіевымъ причинъ, побудившихъ его умѣютъ». Исправникъ встрѣчаетъ его вѣж- возратиться въ Россію. Впрочемъ, тутъ собливымъ вопросомъ; онъ пишетъ: «гдѣ въ ственно и сомнѣваться не въ чемъ. Г. КельЗаиадной Европѣ встрѣтите вы такую чело- сіевъ не столько нзлагаеіъ причины перевѣчность?» Жандармъ объясняетъ другому, ворота, сколько изумляется ему и благодачто онъ долженъ за порядкомъ смотрѣть, а ритъ за него судьбу. Приходится реставрине драться, г. Кельсіевъ приходитъ въ во- ровать пробѣдъ. сторгъ. Пьяный солдатъ произносить такую Г. Кельсіевъ, еще будучи въ Вѣнѣ, <нарѣчь: чадъ догадываться, что наша государствен- «Какая же я сволочь? Почему вы гово- ная жизнь слагается двумя путями, что у рите, что я сволочь? Я ношу мундиръ, на насъ двѣ потребности, который идутъ паралслужбѣ состою, значитъ, на государственной дельно и одинаково требуютъ удовлетвореслужбѣ, говорится, на коронной. Такъ развѣ нія. Одна изъ нихъ—внутреннія преобразоя могу быть сволочью? Развѣ сволочь на вангя; другая —опредгьленіе іраницъ сліяслужбу принимаютъ? Я ношу мундиръ, какъ ніемъ во-едино всѣхъ славянскихъ племенъ, же я буду сволочь? Сами разсудите, по ка- въ какой бы формѣ ни совершилось это кому нраву вы мнѣ сказали, что я сволочь»? сдіяніе, въ видѣ ли Бѣдградской губерніи, и т. д. Бѣлградскаго памѣстничества, иди въ видѣ Сами разсудите, по какому праву г. Кель- ВІаѵізсЬег Вшкі, Ппііесі ЗІаѵошап 8Шѳ. сіевъ приходитъ по поводу этого перла ора- Мы не повторимъ г. Кедьсіеву отрезвляюторскаго искусства въ восторгъ и видитъ щаго вопроса Санхо - Панчо Донъ - Кихоту; въ немъ свидѣтельство несомнѣннаго рус- «на какія же деньги благородные рыпари скаго прогресса за посдѣднее время? Про- изводятъ странствовать по бѣду свѣту?» грессъ этотъ дѣйствитедьно несомнѣненъ, но Г. Кельсіевъ этого вопроса не дюбитъ (воможемъ увѣрять, если не увѣрить, г. Кель- обще, какъ только дѣло дойдѳтъ до такой хосіева, что пьяные солдаты у насъ и прежде лодной и молчаливой штуки, какъ цифры, довольно часто произносили такія рѣчи. Для г. Кельсіевъ совершенно пасуетъ). Поэтомуг. Кельсіева онѣ новость только потому, что то ему и кажется, что «мы, при всѣхъ наонъ прежде смотрѣдъ на нихъ иначе. При шнхъ долгахъ и финансовыхъ затрудненіяхъ, томъ же самый этотъ поучительный разго- все-таки богаты», и что не бѣда, еслибъ воръ есть, такъ сказать, мечъ обоюдоострый: помощь славянамъ «тяжело отозвалась на если одинъ пьяный солдатъ такъ высоко ста- нашемъ бюджетѣ». Онъ увѣряетъ даже, что витъ государственную службу, что возму- одинъ священникъ въ семь дѣтъ присоедищается, когда его, состоящаго на этой служ- нилъ къ православію двѣсти восемьсот?) бѣ, обругали сволочью, то вѣдь обругавшій- мазуровъ. (Понятное дѣло, что это опечатка, то сволочью этого значенія государственной но опечатка очень характерная). Но любослужбы, значитъ, въ такой-же мѣрѣ не по- пытно бы было знать, почему г. Кельсіевъ нимаетъ. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ этотъ лично для себя избралъ не скромную дѣяже фактъ былъ бы вывернуть г. Кельсіе- тельность по части внутреннихъ преобразовымъ на изнанку и послужилъ бы для него ваній, а грандіозное дѣло опредѣленія гра доказательствомъ крайней неразвитости на- ницъ? Отвѣтъ даетъ вся жизнь г. Кельсіева: шихъ солдатъ. Вся бѣда въ томъ, что онъ онъ выбралъ грандіозное дѣло потому, что имѣетъ уши не для того, чтобы слышать, а оно грандіозно, и отринулъ скромное подля того, чтобы слушать. Еслибъ эти уши тому, что оно скромно. Здѣсь же лежитъ и были одинаково отверсты для всѣхъ фактовъ, ключъ къ уразумѣнію послѣдняго покаянія для всѣхъ сторонъ, г. Кельсіевъ не былъ и послѣдняго увлеченія г. Кельсіева: гранбы, можетъ быть, ни эмигрантомъ, ни пан- діозное дѣло нашлось. Г. Кельсіевъ, живя въ славистомъ. Эта пригонка къ извѣстному, за- средѣ славянъ, прислушивался къ глухому ранѣе поставленному, принципу заводить шуму славянскаго вопроса, который въ соего иногда въ чрезвычайно оригинальныя тый разъ выдвигается исторіей впередь, хологическія трущобы. тя и можетъ разрѣшиться черезъ годъ, а Итакъ, говоримь мы, мы вѣримъ всѣмъ можетъ, и черезъ сто лѣтъ. Г. Кельсіевъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4