«. - - ' ; Ібг^івЙ7"**ХЛ %гж іг! 347 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 348 - ІвІ »4і ■і ||1|1 ІІІ И т ш Т в' 11 1І 1І сонъ объясняется такимъ образомъ очень просто, по эдементарнымъ законамъ психологическаго естества, онъ быіъ всѳтаки страшенъ .. Мнѣ снилось, что всѣ близкіе мнѣ люди нашли себѣ мѣсто на правой сторонѣ картины Семирадскаго. Вся эта сторона наполнилась дорогими образами... Вотъ Шива, спокойный, холодный, и только напруживпгіяся на широкомъ лбу жилы выдаютъ усиленную внутреннюю работу. Вотъ Бѣдный Музыкантъ съ разбитыми очками на носу. Онъ что-то говоритъ, но его медлительной, заикающейся рѣчи не слыхать за шумомъ пестрой толпы. Вотъ Нибушъ, яростно, но безсильно рвущійся изъ веревокъ, соломы и цвѣточныхъ гирляндъ. Вотъ Соня, вся ясная, свѣтлая... Она съ ободряющей улыбкой смотритъ на Василису... И та тутъ!.. Да дайте же мнѣ проснуться, вы, силы, наводящія я отгоняющія сонъ, дайте крикнуть; палачи! убійцы! звѣри!.. Я, дѣйствительно, проснулся съ крикомъ, какъ сообщилъ мнѣ мой теперешній сожитель. Я былъ просто боленъ. Вы понимаете значитъ, что о картииѣ Семирадскаго мнѣ судить трудно. Но одно замѣчаніе я всетаки хотѣлъ бы сдѣлать. Огромное большинство представителей стараго міра относится къ готовящейся казни равнодушно, нѣкоторые даже отвернулись, хотя сенаторъ съ краснымъ платкомъ уже готовь подать знакъ, что зрѣлище начинается. Только на немногихъ лицахъ выражается нѣчто иное, нѣчто мягкое и сочувственное. Но странно то, что тутъ нѣтъ пресыщенія, то-есть такого пресыщенія, которое до извѣстной степени сближало бы старый міръ съ новымъ. Не знаю, Какъ бы это пояснѣе выразить. Ну, вотъ, напримѣръ, Неронъ. Еслибы онъ не былъ буквально сумасшедшимъ, то есть психически больнымъ, онъ могъ бы, переиспытавъ всѣ наслажденія, какія старому міру были доступны, увидѣть, что тутъ счастья нѣтъ, что жизнь или должна быть иначе построена, иди оборваться. Исторія послѣднихъ временъ Рима знаетъ примѣры такого пресыщенія. Съ философской точки зрѣнія, говорятъ, очень слабы и несамостоятельны умственный потуги римскихъ стоиковъ, эпикурейцевъ, скептиковъ. Но со стороны житейской, какъ жизненный фактъ, онѣ, я думаю, имѣютъ громадное значеніе. На дѣлѣ нерѣдки были переходы съ лѣвой стороны картины на правую, изъ рядовъ гонителей въ ряды гонимыхъ. Въ картинѣ Семирадскаго этотъ моментъ ничѣмъ не отразился. А самоубійства? Гдѣ они, то есть гдѣ ихъ корни въ старомъ мірѣ, гдѣ эта готовность безъ страха, безъ сожалѣній оборвать нитку жизни? На картинѣ старый міръ счастливъ; подожимъ по-скотски счастливъ, но всетаки с на дѣлѣ было не такъ. Это я, впрочемъ, не свою мысль высказываю. Я только прилагаю къ картинѣ Семирадскаго мысль Шивы. Вотъ уже третій разъ вспоминаю я этого человѣка, а вы объ немъ ничего не знаете. Надо васъ познакомить. Довольно замѣчатедьный человѣкъ былъ. Звали его разумѣется не Шива, а просто Матвѣй Матвѣевичъ Апостодовъ. Шива — это шутливое, пріятельское прозвище. Было у него и другое; Апостодъ. Познакомился я съ нимъ вотъ какъ. Тогда существовалъ небольшой студенческій кружокъ, задавшійся цѣлями, такъ сказать, взаимнаго обученія. Молодые люди собирались въ извѣстные дни, читали вмѣстѣ иди кто-нибудь дѣлалъ сообщеніе о вновь вышедшей книгѣ, о журнальной статьѣ, обратившей на себя вниманіе. Шли разговоры о прочитанномъ или выслушанномъ. Мы, то есть Соня, Нибушъ, я и еще два-три человѣка близкихъ пріятелей, знали о существованіи этого кружка, но относились къ нему съ нѣкоторымъ презрѣніемъ, во всякомъ случаѣ не бывали тамъ, хотя насъ зазывали. Устроителемъ и руководитедемъ собраній былъ нѣкто профессоръ Кранцъ, человѣкъ очень юркій, очень самолюбивый и очень бездарный. Въ своемъ муравейникѣ онъ пользовался, впрочемъ, хорошей репутаціей, для поддержанія которой прибѣгалъ къ обыкновеннымъ пріемамъ популярничанья; льстилъ, либеральничалъ, участвовалъ во всевозможныхъ благотворительныхъ обществахъ, ораторствовалъ, вообще, всячески высовывался. Образцы этой породы вы, конечно, видали. Самая безнадежная порода. Тѣ крупицы добра, который эти люди иногда дѣлаютъ, далеко не выкупаютъ приносимаго ими вреда, а вредъ состоитъ въ томъ, что они распространяютъ кругомъ себя какіе-то болотные газы, если вы позволите мнѣ такъ выразиться. Имъ непремѣнно нужна толпа, въ самомъ неодобрительномъ смыслѣ слова. Ничего оригинальнаго, выдающагося они около себя не терпятъ; либо гонятъ, либо сами бѣгутъ. Въ предѣлы ихъ вліянія попадаютъ, разумѣется, люди или совсѣмъ еще, неустановившіеся, или недалекіе, и къ нимъ-то какой человѣкъ должепъ подлаживаться, у нихъ искать популярности. Ясно, что какіе бы либеральные аллюры онъ ни продѣлывалъ, онъ—непремѣнно рутинеръ, отъ него стоячей водой несетъ. Таковъ именно былъ Кранцъ, обрусѣлый нѣмецъ, худой, длинный, съ длинными волосами и американской бородой, то есть усы выбриты, а борода подстрижена. Мы очень хорошо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4