343 СОЧИШШІЯ Н. К. МИХА.ЙЛОВСКАГО. 344 ности чедовѣкъ, который показался мнѣ какъ двѣ капли воды похожимъ на сенатора, подающаго на картинѣ краснымъ платкомъ знакъ, что пора начинать мучительскую казнь. Въ довершеніе сходства, человѣкъ этотъ держалъ въ ту минуту большой красный фуляръ въ рукахъ. Можетъ быть, впрочемъ, на мои развинченные нервы именно ѳтотъ футляръ такъ подѣйствовалъ, что я и въ лицахъ нашелъ сходство. Вообще, теперь, когда я пишу совершенно спокойно, когда я способенъ писать, я, можетъ быть, не нашелъ бы ни малѣйшаго сходства между лицами картины и лицами зрителей. Но тогда было иначе. Какъ въ сказкѣ говорится: на небѣ солнце и въ теремѣ солнце, на небѣ звѣзды и въ теремѣ звѣзды. На картинѣ Анна Сергѣевна и передъ картиной Анна Сергѣевна, на картинѣ кузены и передъ картиной кузены, па картинѣ дяденька-генералъ, и передъ картиной дяденька-генералъ, точно въ зеркалѣ. Это было такъ Живо, такъ наглядно, даже назойливо-ясно, что я цѣдый день и, какъ увидите, цѣлую ночь не могъ выбиться изъ-подъ впечатлѣній выставки. Ну, а вы можете посмотрѣть на мой разсказъ хоть просто, какъ на матеріалъ для психологическаго или, пожалуй, психіатрическаго изученія. Не знаю, молено, ли назвать моитогдашнія впечатлѣнія галлюцинаціей, иллюзіей, вообще, какимъ-нибудь ученымъ терминомъ, но знаю, что я не потерялъ способности разсуждать, анализировать. Когда лѣвая половина картины оживилась, самъ собою явился вопросъ: по какому же колоссальному недоразумѣнію кузенъ-прокуроръ, кузенъ-военный или, вотъ, этотъ человѣкъ съ краснымъ фуляромъ въ рукѣ, да и почти всѣ остальные посѣтители выставки, по какому недоразумѣнію они, фотографическое отраженіе лѣвой стороны картины, явились сюда сочувствовать правой сторонѣ? Въ самомъ дѣлѣ, это, вѣдь, колоссальная беземыслица... Позвольте мпѣ на минуту оторваться, собственно, отъ моихъ впечатлѣній. Недоразумѣніе, такимъ страннымъ путемъ открывшееся мнѣ на выставкѣ, есть только одно изъ многихъ. Цѣлая сѣть ихъ опутываетъ отношенія зрителей къ картинѣ Семирадскаго. Самыя крикливыя изъ сужденій объ этой картинѣ были вмѣстѣ съ тѣмъ и самыя удивительныя. Крикуны и словесно, и въ печати говорили: слава Семирадскому! своимъ успѣхомъ онъ показалъ, что у насъ возможно еще чистое искусство, чистое отъ «идоловъ злобы дня и гражданской скорби». На эту тему можно много написать и наговорить, лишь стадо бы охоты. Охоты было много, а потому и написано и наговорено было не мало. Говорено было о «скоропихинскихъ» (бѣдный г. Тургеневъ!) теоріяхъ, припоминались судьбы русскаго искусства, припоминались почему-то «Бурлаки» Рѣпи-- на. Художественный критикъ < Русскаго Вѣстника», г. А., удобенъ въ томъ отношеніи, что нелѣпыя мысли онъ доводитъ до ихъ естественнаго конца, то-есть до окончательной нелѣпости. Такъ онъ поступидъ и въ этотъ разъ. «Позволительно надѣяться, — говоритъ онъ, —что безпдодное, нищенское направденіе, завладѣвшее было въ послѣднія пятнадцать лѣтъ нашими художниками и погубившее столько несомнѣнпыхъ дарованій, если не исчезнетъ совершенно, то, по крайней мѣрѣ, перестанетъ такъ вредно дѣйствовать. Въ дицѣ г. Семирадскаго искусство побѣдоносно выбивается изъ-подъ тяжедаго ига журпадьныхъ идей и литературныхъ вліяній и посрамдяетъ знаменитое скоропихинское о! э1>, о которомъ остроумно говоритъ г. Тургеневъ въ своемъ новомъ романѣ». И дальше: «Бурлаки (Рѣпина) сильно отзывались стихотвореніями г. Некрасова и явно были на гражданскт смыслъ. Но, помимо этого недостатка, картина отличалась самыми положительными достоинствами... Группа бурлаковъ выдѣлялась превосходнымъ пятномъ на оіромномъ холстѣ... Громадный поволжскій пейзажъ, необыкновенно трудный по своей пустынности, служилъ превосходнымъ фономъ для этой сбившейся въ кучу толпы». О скоропихипскихъ теоріяхъ, равно какъ и, вообще, о вліяній журпадьныхъ, дитературныхъ идей, мнѣ иеизвѣстно. Изъ романа г. Тургенева я знаю, что какой-то Скоропихинъ проповѣдуетъ презрѣніе къ европейскому искусству и тѣмъ сбиваетъ съ толку нашихъ молодыхъ художниковъ. Это, конечно, очень глупо, а если Скоропихинъ, дѣйствительно, вліяніе имѣетъ, такъ вдобавокъ очень прискорбно. Теперь будемъ говорить такъ. Что такое свѣточи христіанства? — Звѣрская потѣха безумнаго человѣка. Кто такой этотъ чедовѣкъ? Звѣрь, тиранъ, безумецъ. Но, между прочимъ, онъ —художникъ и притомъ совершенно чистый отъ «гражданскаго смысла». Мало того, что онъ разъѣзжадъ по своимъ обширнымъ владѣніямъ въ качествѣ пѣвца, музыканта, декламатора и дорожилъ призовыми вѣнками больше, чѣмъ императорской короной. Онъ смотрѣлъ на вещи совершенно такъ же, какъ г. А. Когда его мать Агрипина была по его яриказанію убита, онъ осматривалъ, ощупывалъ трупъ и находидъ, что покойница была хорошо сложена. Какъ г. А. цѣнитъ въ «Вурдакахъ» «превосходное пятно на огромномъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4