319 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 320 ностями: тутъ и книги горой лежали, и сапожная щетка, и маленькое зеркало, и гребенка, и маленькая жестяная кострюлька со спиртовой лампой, и кусокъ ветчины на тарелкѣ. На кухонномъ столѣ стоялъ большой тазъ съ водой, въ который Бухарцовъ и Нибушъ съ засученными рукавами внимательно смотрѣли. Бухарцовъ что-то съ болыпимъ увлеченіемъ объяснялъ. Отчасти собственными глазами, отчасти изъ объясненія, я узналъ, что въ водѣ плаваютъ рыбы, у которыхъ вырѣзаны глаза, и что дѣло идетъ о новомъ оітытѣ. Сколько помню, рыба, лишенная ощущенія свѣта, должна была измѣниться и въ цвѣтѣ, и въ окраскѣ, именно —почернѣть. Нока рѣчь шла о физическомъ опыта, я рѣшительно не могъ вставить ни одного слова, но когда Бухарцовъ заѣхалъ въ натуръ-философію и заговорилъ объ отношеніяхъ субъективнаго къ объективному, вообще, я увидѣлъ, что конца не предвидится, и что нужны сильныя средства. — Чортъ бы побралъ вашихъ бевглазыхъ рыбъ! —вышелъ, наконецъ, я изъ терпѣнія, — Соня беременна... Какъ по мановенію магическаго жезла, чортъ въ ту же секунду, действительно, побралъ безглазыхъ рыбъ. Онѣ были забыты. Меня засыпали вопросами. Во время моего разсказа Нибушъ только блѣднѣлъ, а Бухарцовъ все таки недовольный, что его оторвали отъ безглазыхъ рыбъ, вставлялъ время отъ времени нетерпѣливыя замѣчанія: «ну, такъ что-жъ?» <кому какое дѣло?» «ну, и слюбились, ну, и дай имъ Богъ—отличное потомство будетъ». Но когда я дошелъ до разговора Башкина съ будушимъ прокуроромъ, Нибушъ зарычалъ, именно зарычалъ, то-есть издалъ животный, протяжный, грозный и вмѣстѣ съ тѣмъ жалобный звукъ, а Бухарцовъ стремительно объявилъ, что онъ сейчасъ же ѣдетъ къ Башкину. Большого стоило мнѣ труда уговорить его. Онъ не признавалъ въ этомъ дѣлѣ даже авторитета самого заинтересованнаго чѳловѣка, Сони, рѣшительное нежеланіе которой поднимать какую бы то ни было исторію я ему передалъ. Онъ горячился, что ему нѣтъ дѣла до Сони, что никто не имѣетъ права стѣснять его, что онъ, «какъ членъ общества», можетъ всегда «наплевать въ глаза подлецу> и проч. Наконецъ, я его уломалъ, а пока уламывалъ, Нибушъ исчезъ. Оставилъ и я Бухарцова наединѣ съ его безглазными рыбами. Не знаю только, занимался -ли онъ ими въ этогь день. Нибушъ пропалъ. День прошелъ, два, недѣля, другая —его нѣтъ. Я справлялся у Бухарцова —не видалъ; справлялся на квартирѣ — хозяйка ужъ объявку въ полицію подала. Мы терялись въ догадкахъ, и самыя черныя мысли лѣзли въ голову. Почему бы ему не броситься въ прорубь? Раздраженъ и несчастенъ онъ былъ страшно... Наши сомнѣнія были уничтожены появленіемъ полицейскаго служителя съ письмомъ на сѣрой писчей бумагѣ, запечатаннымъ бурымъ сургучемъ и адресованнымъ «Софьѣ Александровнѣ Темкиной, въ собственный руки». Ботъ это письмо; «Софья Александровна, пишу вамъ изъ кутузки, куда попалъ за уличное буйство въ пьяномъ видѣ. Никогда не скрывалъ я отъ васъ своего безобразнаго поведенія, а въ эту минуту чувствую потребность именно съ этого начать. Еше разъ узнайте, каковъ я есть человѣкъ, и затѣмъ выслушайте. Я знаю, что я васъ недостоинъ, и вы должны вѣрить, что я это дѣйствительно знаю, какъ дважды-два —четыре. (Тутъ четыре строки зачеркнуто)..-, прямо къ дѣлу, только дочитайте до конца. Съ вами случилось несчастье; возьмите меня въ отцы вашего ребенка (дочитайте, пожалуйста, до конца). Не романическое великодушіе движетъ мной; мнѣ даже смѣшно и стыдно писать это слово; «великодушіе». Беликодушіе человѣка, сидящаго въ части за уличное буйство! великодушіе незаконнаго сына отставного корнета и землевладѣльца Шубина и бабы Арины Безпалой! Еще разъ повторяю, что я себѣ цѣну знаю и ни малѣйшихъ иллюзій на этотъ счетъ не имѣю. Откровенно говорю, что только въ письмѣ рѣшаюсь сдѣлать вамъ это предложеніе безъ всякихъ экивокъ — на словахъ никогда бы не рѣшился. Но клянусь вамъ всѣмъ, во что я вѣрю, клянусь вами, что, сдѣлавшись вашимъ мужемъ и отцомъ вашего ребенка, я стану совсѣмъ другимъ человѣкомъ. Вамъ предстоитъ дать мнѣ счастье, вамъ предстоитъ быть великодушной. Я не хотѣлъ бы, однако, одного великодушія, хотя даже въ этомъ случаѣ надѣюсь, что сумѣю себя повести такъ, чтобы вы не раскаялись. Я все возьму, всякое ваше подаяніе, какъ нищій беретъ грошъ и молится за подавшаго. Но, можетъ быть г послѣднія событія напомнили вамъ, что существуем на свѣтѣ человѣкъ, безгранично вамъ преданный, и, можетъ быть, это возбудило въ васъ маленькую искру чувства, менѣе обиднаго (хотя отъ васъ мнѣ ничего необидно), чѣмъ простое великодушіе. Алекс андръ Нибушъ. Р. 8. Софья Александровна, меня скоро выпустятъ, и я къ вамъ, конечно, во всякомъ случаѣ, приду, каково бы ни было ваше рѣшеніе (надѣюсь, что не оскорбилъ васъ, а. потому придти могу). Но, во избѣжаніе конфузныхъ и ненужныхъ положеній, дайт&
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4