309 ВЪ ПЕРЕМЕЖКУ. 310 руки. Я боялся какой-нибудь скверной исторіи. Соня тоже стала уговаривать. Никакой однако исторіи не вышло. Городовой оказался слишкомъ проншшутымъ собственнымъ достоинствомъ, чтобы обидѣться окрикомъ, какъ онъ, очевидно, думалъ, пьянаго гуляки. — Не извольте шумѣть, господа,—сдержанно и наставительно сказадъ онъ:—сами говорите: безобразіе, безобразіе, а между прочимъ продолжаете... Нибушъ вдругъ нервно расхохотался— да оно и въ самомъ дѣлѣ смѣшно было— и, утрированно-вѣжливо снявъ шапку, проговорилъ: извиннте-съ, господинъгородовой! < Господинъ городовой» величественно отвернулся. — А между прочимъ продолжаете,—повторилъ Нибушъ и замолчалъ. Такъ мы дошли до нашего дома. Пока дворннкъ возился съ ключами и отворялъ калитку, Нибушъ спросилъ: — Такъ какъ же, Софья Александровна? на этомъ, на размышленіи то-есть героя, на вопросительномъ знакѣ и совѣтуете закончить романъ? — Александръ Нвановичъ, милый, зачѣмъ вы спрашиваете?Вы—милый, хорошій, только не будемъ такъ говорить... Нибушъ стиснулъ зубы, мотпулъ намъ обоимъ головой и почти побѣжалъ отъ воротъ. Дома и я принялся за исповѣдь, но, въ качествѣ брата и ближайшаго пріятеля, приступилъ къ дѣлу прямо и нолучилъ такой же прямой отвѣтъ. Вы можетъ быть не разъ слыхали тѣ разсужденія, которыя я услыхалъ отъ Сони; одно время они были въ болыпомъ ходу. Выйти замужъ значитъ связать себя и другого въ такомъ дѣлѣ, въ которомъ человѣкъ надъ собой не воденъ; изъ такой связанности выходятъ только взаимные обманы, взаимное упиженіе и всякія гадости. Вотъ сущность того, что Соня мпѣ росписала, какъ по книжкѣ. Очень въ то время обыкновенный, ходячія слова. Самъ я ихъ при случаѣ не разъ говорилъ, но тутъ, когда дѣло было мнѣ такъ близко, когда рѣчь шла о судьбѣ моей Сони, я—откровенно каюсь—струсилъ. Эту трусость всякій долженъ назвать позорною, какъ бы онъ ни смотрѣлъ на Сонины разсужденія: принципы, принципы, а какъ дошло дѣло до самого себя или близкихъ и кровныхъ, —такъ и на попятный. Обыкновеннѣйшая, впрочемъ, исторія. Сонины убѣжденія—дѣло, конечно, спорное. Оставляя ихъ совсѣмъ въ сторонѣ, я разсуждаю вообще и вижу, что есть много такихъ вещей, въ истинностии справедливости которыхъ люди иногда вполнѣ убѣждены, но не имѣютъ рѣшительно никакого интереса, въ ихъ осуществленіи. И это еще, сравнительно говоря, очень хорошее положеніе, потому что бываетъ и такъ, что человѣкъ схватилъ, такъназываемое, свое «убѣжденіе» просто съ вѣтра и носится съ нимъ или только по низкопробному добродушно, или для того даже, чтобы быть на виду. Тутъ ужъ совсѣмъ дѣло швахъ выходитъ. У меня есть въ запасѣ занимательнѣйшіе экземпляры этой породы, но теперь не хочется съ ними возиться, очень ужъ они мелки: первая крошечная житейская проба валитъ ихъ съ ногъ. Любопытнѣе тЬ, которые умомъ дѣйствительно понимаютъ и иногда превосходно понимаютъ, что а-1-Ь=с, но оставшись наединѣ съ своей совѣстыо, должны сказать, что то, что они призпаютъ хорошимъ, справедливымъ, для нихъ лично вовсе ненужно и даже нежелательно. Между этими людьми я многихъ чрезвычайно уважаю, въ виду той глубокой внутренней борьбы, которая въ нихъ должна совершаться и дѣйствительно совершается. Однако и тутъ надо различать. Впрочемъ, это—тема слишкомъ обширная, и, отдавшись ей, я далеко отойду отъ исторіи Сони, а ее надо разсказать. Въ самой этой исторіи найдется можетъ быть болѣе подходящее мѣсто для малепькаго изслѣдованія значенія присутствія и отсутствія личнаго интереса въ томъ или другомъ дѣлѣ. Не помню ужъ какими резонамия убѣждалъ Соню, должно быть неважными, потому что они отскакивали отъ нея, какъ отъ стѣны горохъ. И странное дѣло: она не говорила ничего оригинальнаго, она повторяла то, что тогда у многихъ было на устахъ и что даже въ книжкахъ писалось, но въ тонѣ ея было опять-таки что-то такое, недопускавшее сомнѣній, вѣское. Она въ буквальномъ смыслѣ то же слово, но не такъ молвила. Не умѣю передать, отчего такъ казалось. Только одинъ пунктъ ея возраженій былъ, дѣйствительно, оригипаленъ, и я его запомнилъ. Я былъ раздраженъ ея упорствомъ. Я говорилъ, чтоНибушъ правъ, что ей, почти дѣвочкѣ, незнающей жизни, смѣшно спорить съ нимъ,. который на своей шкурѣ испыталъ «прелесть бытія плода любви»; что многое, превосходное въ теоріи, никуда не годится на практикѣ; что разныя утопіи очень хороши, но улита ѣдетъ, когда-то будетъ, и т. п. Великодушная Соня ни разу не попрекнула меня отступничествомъотъ того, что я самъ не разъ проповѣдовалъ. Она, «дѣвочка, не знающая жизни», снисходительно улыбалась и тщательно и серьезно полемизировала. Она утверждала, что исторія Нибуша къ дѣлу не идетъ, потому что онт—
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4