307 СОЧИНЕШЯ Н. К. ЛШХЛИЛОВСКАГО. 308 I і»* , ( I станете. Такъ вотъ... какъ же? въ монахини не пойдете, вѣдь? (Соня засмѣялась). Ну, да. Ну, а когда, выражаясь высокимъ слогомъ, нридетъ пора любви, когда, какой-нибудь «воитель черноокій», вообще, какойнибудь тамъ Чортъ Иванычъ... все равно, я такъ, къ примѣру? Соня расхохоталась, а мнѣ, признаться, тонъ Нибуша не нравился: что-то въ немъ было тревожное и напряженное. — Придетъ пора—такъ, значить, пора будетъ,—отвѣчала смѣясь Соня. Нибушъ вдругъ сталъ рыться въ карманахъ; вытащилъ папиросу, спичечницу и остановился. Когда я на него оглянулся, то увидалъ, что у него руки ходуномъ ходятъ, такъ что онъ насилу попалъ концоыъ папиросы въ огонь. — Ну, да, конечно, значитъ пора. —заговорилъ онъ неровнымъ голосомъ, догнавъ насъ и усиленно пыхтя папиросой. —Я тоже къ тому... Но, вѣдь, какъ намъ извѣстно, любовь плоды приноситъ. Я это отлично хорошо знаю, потому что самъ нѣкоторымъ образомъ —плодъ любви, не то, чтобы совсѣмъ заправской любви... Извините, что я такъ... нечистоплотно Господинъ-съ Башкинъ-съ лучше бы сказалъ; ну, да все равно, вы не обидитесь.. . Ну-съ, такъ я знаю. Моя родная тетенька-съ —съ папенькиной стороны—на моихъ глазахъ мою мать по щекамъ била, а ужъ мнѣ-то что доставалось... Тетенька и по сѳйчасъ свои грасы показываетъ, даже здѣсь, въ Петербургѣ. На прошлой недѣлѣ самъ видѣлъ. Сижу на вышкѣ, въ оперѣ, а въ бель-этажѣ наискосокъ, смотрю—ма тантъ! Старушка ужъ, а небесность эту во взорѣ еще сохранила; ручки маленькія, въ перчатки затянуты... А мать моя, надо сказать, была баба здоровая, щеки скуластая... Знаете что, Софья Александровна, благословите меня романъ писать — вотъ на какую тему. Представьте себѣ, въ какія-нибудь давно прошедшія времена, два семейства отъ одного, замѣтьте, корня. Ну, какой нибудь тамъ князь Сварожичъ женится на какой-нибудь княжнѣ Темкиной-Ростовской—это я къ примѣру- —и въ то же время прельщается скуластыми щеками своей или тамъ хоть чужой крѣпостной бабы. Выходятъ два семейства. По необыкновенно странной случайности, законная линія князя Сварожича такъ и остается на всемъ своемъ протяжѳніи законной, да и не такъ, чтобы индѣ —дюкъ, индѣ —индюкъ, а все ровно, все въ предѣлахъ благородной крови. Незаконная же линія изъ незаконности не выходить, и въ нее приливается, то мужицкая кровь, то дворянская, то купеческая, вообще —кавардакъ идетъ. Ну, тамъ разныя комбинаціи выходятъ. Наконецъ, вотъ какой случай. Я его сейчасъ только придумалъ у дяденьки-нѣмца. Все не зналъ, чѣмъ кончить, да вдругъ Богъ и послалъ конецъ; вашими устами, Софья Александровна, послалъ. Сейчасъ, вотъ только закурю... Да, можетъ, я вамъ надоѣлъ? — Нѣтъ, нѣтъ, особенно если вамъ Богъ черезъ меня конецъ романа послалъ. Соня смѣялась, но я видѣлъ, что ей неловко. — Ну съ, —продолжалъ Нибушъ,—послѣдній представитель незаконной линіи князя Сварожича —человѣкъ не глупый, не свинья, но безпутный и маленько пьяница даже. Онъ можетъ, впрочемъ, исправиться, если встрѣтится... если встрѣтятся благопріятныя обстоятельства. Но всетаки совсѣмъ третьестепенный человѣкъ. И вдругъ осмѣливается влюбиться вь совершенно первостепенную дѣвушку Для интереса романа можно ее изъ законной линіи князя Сварожича позаимствовать. Много чрезвычайной сволочи фигурируетъ въ этой линіи, а тутъ какъ-тО' прокинулась чистота. Точно, что ее въ семи водахъ мыли, а герой-то мой, кромѣ грязи, которая въ него же летѣла, ничего почти-чтои не видалъ.,. Ну, какъ бы тамъ ни было,, а онъ, наконецъ, предлагаетъ ей руку и сердце. Дерзость! онъ самъ понимаетъ, что дерзость; онъ много терпѣлъ, пока рѣшился... А она отвѣчаетъ: я ни за кого замужъ н& выйду... вотъ какъ вы, совсѣмъ такимъ тономъ и такими словами. Герой, все равно, какъ и я, изъ тона этого заключаетъ, чт& это не барышня жеманится, что это честный, живой и умный человѣкъ, говоритъ, который отъ любви не отказывается... Такъ, вѣдь, Софья Александровна?.. — Такъ, —серьезно отвѣчала Соня. — Понялъ, значитъ, я? Не вовсе дуракъ? И еще разъ спасибо. Ну-съ, тутъ вотъ и роману конецъ. Герой мой не такъ глупъ, какъ я. Онъ не лѣзетъ съ разспросами. Онъ только про себя разсуждаетъ: что же это, молъ, за диво: законнѣйшая представительница законнѣйшей линіи князя Сварожича не отступаетъ передъ возможностью оказаться матерью незаконныхъ дѣтей? Это она сама говоритъ, прямо въ лицо человѣку, который своими боками узналъ прелесть бытія плода любви, который избитъ, изломанъ жизнію, чортъ знаетъ изъ- за чего и за что, который потому и не смѣлъ подойти къ ней, что сознавалъ свое безпутство и безобразіе, а безобразіе это... Ты чего уставился?! — вдругъ яростно вскинулся Нибушъ на городового, который, стоя на углу, подозрительно смотрѣлъ на насъ и особенно на громко говорившаго, почти кричавшаго Нибуша. Зная нравъ Нибуша, я схватилъ его за
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4