305 ВЪ ПЕРЕМЕЖКУ. 306 Съ этихъ поръ обѣ женщины стали закадычными нріятедьницами, не смотря на разницу лѣтъ. И когда, впослѣдствіи, Соня исчезла, исчезла съ нею и Василиса... Но это я очень далеко впередъ забѣжалъ. Много воды утекло между исторіей неудавшагося пріемыша и уличеніемъ Василисы въ воровствѣ. Много радостей и горестей улеглось въ этотъ нромежутокъ времени, и многое еще мнѣ надо вамъ разсказать, чтобы вамъ стали понятны наши чувства и послѣдній крупный случай въ нашей жизни исчезновеніе Сони... Извините, что плохо разсказываю. У. Дяденька-нѣмецъ все старѣлъ и глупѣлъ" Дѣла его шли плохо, потому что, какъ на моихъ глазахъ, въ самый день открытія его Ап^иіШеп-НапсІІиБд, такъ и впослѣдствіи, онъ очень охотно покупалъ древности и очень неохотно продавалъ. Столько у него наконедъ всего этого хлама скопилось, что надо было другой магазинъ нанимать, побольше. А это опять денегъ стоило. Онъ уже перебралъ у Сони тысячи полторы, который она съ болыпимъ трудомъ вытянула у дяденькигенерала. Но все это валилось, какъ въ бездонную бочку. Дяденька-нѣмецъ, хоть и смутно, но самъ понималъ, что его торговля—только одинъ разговоръ, но отстать отъ своей системы не могъ и только, какъ не совсѣмъ понятливая, но всетаки чувствующая свою провинность собачка, какъ-то усиленно лебезилъ передъ Соней. Право, мнѣ иногда казалось, что у него подъ фалдами сирятанъ маленькій, облѣзлый хвостъ, какой у старыхъ собакъ бываетъ, и онъ имъ помахиваетъ, умильно глядя на Соню. Жалкій совсѣмъ старикъ сталъ. Между прочимъ онъ рѣшилъ пріискать Сонѣ жениха, хорошаго жениха, достойнаго подать руку Темкиной, которая, еслибы захотѣлъ отецъ, могла быть княжной Темкиной-Ростовской. Онъ смотрѣлъ на это даже какъ на свою обязанность передъ <фамиліей», потому что гѳнералъ Темкинъ отъ насъ отступился и онъ, Карлъ Карловичъ Фишеръ, остается нашимъ единственнымъ покровителемъ. Было это иногда очень забавно, а иногда ужъ глупо очень. Довольно того, что разъ онъ вступилъ въ переговоры съ грязной свахой, а въ другой разъ, не смотря на всѣ свои генеалогическія и геральдическія познанія, повѣрилъ какому-то — не знаю ужъ —приходимцу или шутнику, что онъ— князь Сварожичъ и происходитъ по прямой линіи отъ языческаго славянскаго 5ога. По поводу этого удивительнаго князя Сварожича и нѣкоторыхъ другихъ штукъ дяденьки-нѣмца въ томъ же нелѣпомъ родѣ, у насъ часто происходили шутки, смѣхи. Но разъ Соня—надоѣло ей это, что ли?— серьезно попросила дяденьку не безпокоиться, потому что она замужъ никогда не выйдетъ «ни за князя Сварожича, ни за графа Сковородкина и вообще ни за кого». Она, именно такъ сказала. Фраза —самая обыкновенная и очень мало остроумная, потому что ни о какомъ графѣ Сковородкинѣ и рѣчи не было. Но я запомнилъ эти слова, потому что сказаны они были какимъ-то очень ужъ серьезнымъ тономъ. Въ тотъ же день оказалось, что не я одинъ обратилъ на нихъ вниманіе. Дяденька очень хитро улыбнулся и объявилъ, что стутъ вотъ теперича всегда такъ дѣвушки говорятъ». Однако —нѳ настаивалъ. Разговоръ этотъ происходилъ въ дяденькиномъ магазинѣ. Башкинъ тутъ былъ и Нибунгь. Вышли мы вчетверомъ. Помню: чудесный весенній вечѳръ былъ. Даже на набережной Екатерининскаго канала, по которой нашъ путь лежалъ, такъ и то хорошо было. Ледъ прошелъ ужъ, тепло, какія-то пары, прислонившись къ забору набережной, таинственно шепчутся... Однимъ словомъ, весна. — Послушайте, Софья Александровна, —- сказалъ вдругъ Башкинъ, —а вѣдь, дяденька правду сказалъ, что дѣвушки вотъ тутъ всегда теперича вотъ такъ говорятъ (онъ передразнилъ старика, но очень плохо, насильственно какъ-то вышло). — Такъ что-жъ? — Ничего, я—такъ. Онѣ, дѣвушки-то эти, замужъ все-таки выходятъ... — Вы думаете, что и я выйду? Башкинъ замочалъ и скоро простился съ нами—ему надо было въ сторону сворачивать. Черезъ нѣсколыш шаговъ сталъ и Нибушъ допытываться, и тоже очень неловко, съ тою насильственною насмѣшливостью въ голосѣ, которою люди часто стараются прикрыть свое смущеніе. — Софья Александровна, знаете, что я вамъ сказать хочу? тоже насчетъ вашего замужества... если позволите... Я, вѣдь, не господинъ-съ Башкинъ-съ (я, кажется, уже говорилъ, что Нибушъ Башкина терпѣть не могъ и, говоря съ нимъ или объ немъ, всегда прибавлялъ «съ», въ знакъ, должно быть, презрѣнія), я попросту и, коли прикажете, такъ-таки сразу и замолчу, ась? — Говорите, говорите, Александръ Ивановичъ. — Ну вотъ спасибо. Главное, очень вы вѣско сказали: никогда замужъ не выйду. Значитъ, не въ шутку, не пуръ се ленетанъ, ну, а не барышня тоже вы, жеманиться не
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4