297 ВЪ ПЕРЕМЕЖКУ. 298 случаѣ понадобятся деньги, такъ чтобы къ нему обращались, хотя собственно у него по обыкновенію не было ни копѣйки. Нибушъ сталъ аккуратно являться въ тѣ ча- <5Ы, когда я уходилъ на уроки, и съ величайшею готовностью бѣгалъ и въ лавочку за отрубями для ванны, и въ аптеку за лѣкарствомъ, даже готовидъ, въ случаѣ надобности, вмѣсто Василисы обѣдъ. Расходы были болыпіе. Нужны были новые источники доходовъ Соня написала дяденькѣ-генералу письмо, въ которомъ имѣла неосторожность изложить всю исторію съ полной точностью, съ просьбой о присылкѣ денегъ за четыре мѣсяца впередъ. Отвѣтъ былъ написанъ самой генеральшей Темкиной. Она рѣшительно отказывала, -ссылаясь на свою обязанность беречь Сонино «приданое >, которое, дескать, этакъ не замедлитъ пойти прахомъ и которое ей понадобится для ея дѣтей по выходѣ замужъ. Не помню ужъ, какъ была формулирована эта посдѣдняя мысль, но фраза вышла язвительная и двусмысленная: злая баба, не ■смотря на весь свой либерализмъ, притворилась, что не вѣритъ разсказу о пріемышѣ, которому уже три года; она намекала, что это сынъ самой Сони. Соня только разсмѣялась. Принялись мы искать работы, то-есть я. Соня и Нибушъ. Какъ мы ея искали, разскажу въ другой разъ, потому что это весьма поучительно. Теперь разскажу только, что поиски наши успѣхомъ не увѣнчались. Насъ выручалъ Бухарцовъ, добывавшій деньги, не знаю ужъ какими путями, въ совершенномъ для насъ изобиліи. Прошла недѣля, прошла другая. Мальчикъ видимо и чрезвычайно быстро поправлялся. Можетъ быть это только такъ казалось, потому что быстро спадала безобразная короста, но и вообще всѣмъ ходомъ лѣченія докторъ былъ очень доволенъ. Посылали мы разъ нищую няньку на Лиговку справиться, какъ тамъ идутъ дѣла. Оказалось, что Марья родила мертваго и лежитъ хворая, а Никаноръ Петровичъ все еще гуляетъ. Прошла недѣля, и Никаноръ Петровичъ, наконецъ, явился. Пришелъ онъ въ отсутствіе мальчика —Соня и нянька повели его гулять. Никаноръ Петровичъ, типическій безиутный фабричный, маленькій, тщедушный, что называется, плюнуть и растереть, явился сильно на-веселѣ. Отъ предложеннаго ему стула онъ отказался, прислонился, заложивъ руки за спину, къ дверному косяку и не безъ граціи перекинулъ ногу за ногу. — У васъ находится мой сынъ Иванъ, — пачалъ онъ, пошатнулся и замолчалъ. — Папиросочку, Никаноръ Петровичъ, — нашелся Нибушъ. Никаноръ Петровичъ закурилъ и сѣлъ. — У васъ находится мой сынъ Иванъ, — началъ онъ опять видимо приготовленную рѣчь, —-Какъ я есть отецъ... на какомъ основаніи? Съ супругой моей вы уговоръ имѣли, но, какъ я есть отецъ... — Позвольте, Никаноръ Петровичъ, мы съ супругой вашей никакого уговора не имѣли, потому что она безъ васъ не рѣшалась. Вотъ теперь и будемъ говорить; мы васъ, давно ждали. Вамъ, вѣдь, вѣрно сообщала Марья, что докторъ сказалъ... — Господинъ докторъ сказали, будто отъ капусты, наприиѣръ, и рѣдьки... нездоровье... Ну, какъ мы можемъ заработать, между прочимъ, больше капусты, то позвольте спросить, на какомъ основаніи находится у васъ мой сынъ Иванъ? Никаноръ Петровичъ строго и торжественно смотрѣлъ на меня своими заплывшими, мутными глазами. Я терялся. — Да помилуйте, Никаноръ Петровичъ, какое же тутъ основаніе? Безъ всякаго основ анія. Просто, ему у насъ лучше —вотъ и лѣкарства, и все... Меня выручилъ Нибушъ. — Знаете что, Никаноръ Петровичъ, — перебилъ онъ мою рѣчь; —господинъ Темкинъ теперь занятъ; нельзя ли до другого раза? до завтра къ примѣру, а? — Какъ я есть отецъ... — Я понимаю, Никаноръ Петровичъ, понимаю... Да мы вотъ какъ...*Тутъ сейчасърядомъ трактиръ есть, такъ мы туда. Объ этакомъ дѣлѣ надо честь честью. Мы пѳреговоримъ съ вами теперь, я и передамъ господину Темкину, какъ и что. А потомъ ужъу васъ окончательные разговоры съ нимъ будутъ. — Ежели съ благороднымъ человѣкомъ, на благородномъ, напримѣръ, основаніи... Они ушли. Нибушъ очевидно торопился увести Никанора Петровича до прихода Сони, и я былъ ему за это глубоко благодаренъ. Но вѣдь это —только отсрочка. Въстрогомъ и торжественномъ тонѣ Никанора Петровича было что-то зловѣщее. Онъ что-то слишкомъ напиралъ на то, что онъ отецъ, тоесть владыка этого маленькаго, больного, безпомощнаго созданія. Я не скрылъ своихъ опасеній отъ Сони, когда она вернулась. Она сильно встревожилась. Сталъ собираться народъ: сначала Башкинъ, потомъ Бухарцовъ. Башкинъ объяснидъ таинственную фразу Никанора Петровича «па какомъ основаніи?» въ томъ смыслѣ, что онъ «желаетъ получить нѣкоторое вознагражденіе за удовольствіе видѣть своего сыназдоровымъ и сытымъ». Онъ совѣтовалъ или немедленно разстаться съ Ваней и вообще бросить всю эту затѣю, или же заключить съ Никаноромъ Петровичемъ какое-нибудь форі і
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4