11 Шщ, Ш "Ц.': іЯ; .Щ 11 т 295 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 296 т 'Я і |ІЧ| :Л гі >1 і: шшII ІіІ Іі|; ЦІ Щ' |||1 ■■ ІІІІ ^ ІІ ш щ !Ш||І і|і "іиііі:: і — Я ничего не буду говорить, ничего не буду просить, говорила она съ спокойствіемъ человѣка, идущаго взять вещь, имъ самимъ положенную въ извѣстное мѣсто: —я передамъ только, какъ докторъ сказалъ: или черезъ двѣ недѣли умретъ, или черезъ два мѣсяца поправится... Но вся обстановка Марьи, со включеніемъ кофейника и синебагроваго пятна на ея скулѣ, насъ сильно смутила и должно быть мы не особенно толково изложили свою петицію. Во всякомъ случаѣ, по нашей ли винѣ, отъ неожиданности ли предложенія, или по природной тупости, но Марья довольно долго не могла взять дѣло вътолкъ. Во время переговоровъ въ клѣтушку малопо-малу набрались и остальные обитатели «помѣщенія>, собственно тѣ три женщины, который насъ встрѣтили. Одна изъ нихъ явилась съребенкомъ на рукахъ, вѣроятно, отчаявшись въ возможности укачать его въ зыбкѣ. Это была самая бойкая. Она сразу поняла, въ чемъ дѣло и какого мы полета птицы. —Чего призадумалась, Марья? говорила она, энергически жуя хлѣбъ и еще болѣе энергически вправляя пальцемъ жеванину въ ротъ ребенка,—Чего думать? Ишь, господа добрые. Недолго тебѣ ждать-то —гляди, можетъ и сегодня въ вечеру экого же родишь. Не въ Сибирь ссылаешь, не на вѣкъ. Я бы свою Анютку и на вѣкъ отдала. Хочешь къ господамъ, Анютка? Возьмите и мою... Анютка заревѣла. — У-У Дура!.. Марья колебалась. — Я что-жъ?.. намаялась я съ нимъ... Вы не обидите... Только, вотъ, Никаноръ Петровичъ какъ... Безъ его нельзя... — Это кто же, Никаноръ Петровичъ? — Мужъ ейный, —• пояснила энергическая баба, —гулена... загулялъ, вотъ ужъ никакъ недѣли съ двѣ; придетъ пьяный, да и уйдетъ не тверезый. Да онъ что! онъ Бога молить долженъ. Какъ ни какъ, Марья сдалась и, какъ только сдалась, такъ и разсыпалась въ благодарностяхъ, и залилась слезами. Вмѣстѣ съ тѣмъ разогрѣлся и кофейникъ: онъ пожелалъ насъ угостить изъ своей утробы. Не онъ собственно, а Марья, и даже не сама Марья, а энергическая баба, напомнившая ей объ обязанности гостепріимства. Мы отказались подъ тѣмъ предлогомъ, что некогда. Да оно и въ самомъ дѣлѣ некогда было; надо было торопиться домой, чтобы мыть, мазать кормить и проч. ребенка. Норѣшили мы на томъ, что Ванюшка остается пока у насъ, а тамъ—какъНиканоръ Петровичъ скажетъ, когда свой загулъ кончитъ. Выбравшись, напутствуемые всяческими благодареніями и пожеланіями, довольно, впрочемъ, въ сущности холодными и какъ бы сказать казенными, форменными, на улицу, мы вдругъ Вогъ знаетъ по какому побужденію обнялись. Соня тихо плакала; у меня тоже что-то въ горлѣ саднѣло. То было, впрочемъ, не непріятное чувство, во всякомъ случаѣ очень сложное. Психологъ нашелъ бы тутъ и радость успѣха, и нѣкоторое самодовольство, а можетъ быть, то чувство, о которомъ говорить, кажется, Лукрецій; чувство удовольствія наблюдать съ безопаснаго берега бурю, которая топитъ корабли и людей. Намъ было хорошо, мы были хороши. Наша плохонькая, но всетаки уютная квартира такъ выигрывала отъ сравненія съ клѣтушкой Марьи и со всѣмъ «помѣщеніемъ». Наши чувства, несомнѣнно добрыя и налаженныя выше обычнаго строя, казались еіце выше рядомъ съ грубымъ юморомъ энергической бабы и тупостью Марьи, такъ быстро согласившейся отдать намъ свое дѣтище. Конечно, мы себя не разбирали, не анализировали, что у насъ тамъ въ душѣ копошится. Мы были просто довольны собой... Соня сіяла. Теперь она уже рѣшила, подъ вліяніемъ успѣха, что Ванюшка останется у насъ навсегда, что мы изъ него сдѣлаемъ какого-то совершенно необыкновеннаго человѣка, и Вогъ знаетъ еще какого милаго вздора наговорила она мнѣ, пока мы тряслись на извозчичьихъ дрожкахъ до дома. Начались у насъ новые порядки, и любопытно было видѣть, какъ относился къ нимъ весь нашъ кружокъ. Соня вся отдалась ребенку, цѣлый день съ нимъ возилась, самымъ педантическимъ образомъ исполняя всѣ приказанія доктора, не спала ночей. Ребенокъ былъ, дѣйствительно, очень капризенъ. При малѣйшемъ отказѣ въ какомънибудь его требованіи, онъ сердито сжималъ свои худенькія, высохшія, какъ плети, ручки, въ кулаки и какъ-то злобно мычалъ, оглядываясь по сторонамъ, точно пойманный звѣрокъ. Но и онъ полюбилъ Соню. Василиса ворчала напропалую, но дѣла дѣлала не меньше, а даже больше Сони. Нищаянянька только выносила Ванюшку гулять, а все остальное время спала и ѣла съ нечеловѣческою жадностью, точно стараясь на будущее время наѣсться. Дяденька-нѣмецъ совсѣмъ перебталъ къ намъ ходить. Вашкинъ тоже сталъ бывать гораздо рѣже и. относился къ безобразному больному ребенку, ко всѣмъ мазямъ, притираньямъ, лѣкарствамъ и ваннамъ, которыми, такъ. сказать, переполнилась наша квартира, съ. видимою гадливостью. Онъ, впрочемъ, старался скрыть это. Вухарцовъ объявилъ. что, въ. ГЧ'-ч' ;ГЧ-Л. -Д. ІіііД
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4