237 ВЪ ПЕРЕМЕЖКУ. 238 сРаненъ твой сынъ>. Черезъ сутки письмомъ Другъ объяснилъ и причину дуэли: < Воромъ отца обозвали при нет...* Черныя мысли отцомъ овладѣли, Утромъ онъ къ сыну поѣхать хотѣлъ, Но и другая пришла телеграмма... Т. е. телеграмма о смерти сына. Приведя это мѣсто, г. Заурядный Читатель продолжаетъ; «Вы только подумайте, г. Темкинъ, что за невообразимый, чудовищный хаосъ представляетъ подобнаго рода картина? Вѣдь это —краски, мрачнѣе ювеналовскихъ... Чего же дивиться, что Николаи Семеновичи платонически вздыхаютъ о той достославной эпохѣ, когда въ крѳщенскій вечерокъ дѣвушки гадали и Николай Ростовъ летѣлъ подбоченясь на тройкѣ»... Право, ятутъ очень затрудняюсь: о чемъ собственно преддагаетъ мнѣ подумать г. Заурядный Читатель? Во исполненіе впрочемъ его желанія, я подумалъ... Что Николаи Семеновичи, «совершенно не дворяне», вздыхаютъ о достославной эпохѣ —это для меня остается вполнѣ удивительнымъ, потому что достославная эпоха въ томъ именно между прочимъ и состояла, что на спинахъ Николаевъ Семеновичей продѣлывались различный увеселенія. Меня эта черта холопства давно уже въ «дяденькѣ-нѣмцѣ» поражала. Я понимаю, что дѣвицы, которыя гадали въ крещенскій вечерокъ и «за ворота башмачокъ, снявъ съ ноги, бросали», я понимаю, что онѣ и всѣ близкіе ихъ ничего выше своего времяпровожденія въ достославную эпоху себѣ представить не могутъ. Но какъ можетъ согласиться съ ними дяденька-пѣмецъ, отецъ котораго, честный митавскій сапожникъ, только шилъ башмаки, а не увеселялъ себя ими? Фактъ существ уетъ, значить есть ему и причина, и объясненіе. Но откровенно сознаюсь —я ихъ не знаю, не понимаю. Не понимаю, какъ можетъ человѣкъ говорить кому бы то ни было: вамъ красота, поэтическій апооеозъ и законченный формы чести и долга, а мы и въ грязи за ваше здоровье поваляемся. Еще менѣе понимаю я, почему г. Заурядный Читатель увидѣлъ въ эпизодѣ съ Зацѣпой только невообразимый, чудовищный хаосъ. Какъ! по поводу этого эпизода вы соглашаетесь еще разъ отдать поэтическій апооеозъ и законченный формы чести и долга въ вѣдѣніе культурныхъ людей и достославной эпохи! Вы пи во что не цѣните ту форму чести и долга, которая побудила сына Зацѣпы разорвать съ отцомъ и добровольно терпѣть всевозможный лишенія; ту силу покаянія, которая даже въ гробъ свела юношу?! Надѣюсь, что эта форма чести вполнѣ закончена, потому что нѣтъ конца конечнѣе смерти, нѣтъ пробы вѣрнѣе ея. По крайней мѣрѣ согласитесь, что не съ веселою же торопливостью оторвался юноша отъ жизни и что онъ умеръ не отъ < свинства», въ чемъ г. Достоевскій уличаетъ всѣхъ нашихъ самоубійцъ... (<Дневникъ писателя», № 1). Неужто даже съ поэтической точки зрѣнія, о которой говорятъ и Николай Семеновичъ, и Заурядный Читатель, образъ юноши Зацѣпы ниже, блѣднѣе, слабѣе какихъ-то дѣвицъ, разстилающихъ бѣлый платъ и поющихъ подблюдныя пѣсни? Остановитесь въ самомъ дѣлѣ только на поэтической точкѣ зрѣнія. Нынѣ, по поводу дѣла дворянина Кронеберга и жадобы профессора Бутлерова на своего сына, который женился безъ его, отцовскаго, позволенія, много говорятъ о предѣлахъ родительской власти и дѣтскаго повиновенія. И Боже! что говорятъ по этому поводу!.. Оставимъ это совсѣмъ въ сторонѣ. Пусть сынъ Зацѣпы —дерзкій мальчишка, наглый подростокъ, единственно по «свинству» своему становящейся судьей отца и по свинству же умирающій на дуэли. О да —пусть по свинству: покойпикъ и не такую еще брань стерпитъ и промолчитъ, его ротъ полонъ могильныхъ червей. Но, какъ сюжетъ для поэтическаго произведенія, этотъ юноша все-таки не хуже бѣлаго плата и бѣшеной тройки. Не говорите, что образъ юноши Зацѣпы принадлежитъ еще доброму старому времени, когда дескать семейныя узы еще не поколебались подъ тлетворнымъ дыханіемъ и проч. Не говорите этихъ «благонамѣренныхъ рѣчей», потому что онѣ тутъ совсѣмъ неумѣстны. Юноша Заціпа не отрицалъ, что его отецъ—воръ, не прятадъ этого факта ни отъ себя, ни отъ другихъ и все-таки вызвалъ на дуэль человѣка, заявившаго этотъ фактъ. Онъ взялъ на себя грѣхъ отца и изнемогъ подъ его тяжестью: покаялся, но за покаяніемъ слѣдуетъ причащеніе, и измученный юноша не нашелъ ничего лучшаго, какъ причаститься смерти. Я не одобряю этого исхода и знаю, что другіе находили и находятъ иной исходъ. Но вѣдь чѣмъ сдожнѣе душевная жизнь, тѣмъ выгоднѣйшій поэтическій сюжетъ она представляетъ. А не достаточно развѣ была сложна душевная мука юноши Зацѣпы? Между тѣмъ, посмотрите, что дѣлается. Съ одной стороны Николаи Семеновичи и всякіе Годопузенки и Авсѣенки прямо объяв-- ляютъ: нѣтъ красоты и поэзіи внѣ нормальной жизни культурныхъ людей. Съ другой стороны является г. Заурядный Читатель и говоритъ: да, дѣйствительно, что другое, а красота и поэзія вся тамъ, въ прошедшемъ; мы ничего не можемъ выставить поэтически равнаго бѣшеной тройкѣ и бѣлому плату. Чортъ знаетъ что такое! Въ концѣ-концовъ, каждое амурное похожденіе, каждое
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4