Вла—Вол Шз'а. Къ тому-же времени относится слѣдующій анекдотъ: Нѣкто въ компаніи сталъ похваляться тѣмъ, что у него Владимірскій крестъ на шеѣ, а случившійся здѣсь одинъ изъ соиздателей «Петербургскаго Листка» на это возразилъ: — Помилуйте! У меня два Владимірскихъ на шеѣ, да я и то молчу! Нынѣ существуетъ одинъ лишь Владимірскій, бывшій Шв'омъ и, всеконечно, имѣющій всѣ права титуловаться и рёге'омъ. Хорошій человѣкъ, общительнаго, веселаго нрава и, хотя, по нѣсколько мрачной и зловѣщей внѣшности, имѣетъ видъ настоящаго «разбойника пера», но, на самомъ дѣлѣ, невиненъ, какъ агнецъ... по крайней мѣрѣ, въ грѣхахъ литературныхъ. Принадлежитъ къ категоріи тѣхъ типичныхъ «журнальныхъ дѣятелей», которые соизмѣряютъ процвѣтаніе отечественной яіурналистикп и свои успѣхи въ ней по количеству получаемаго ими дивиденда па свой капиталъ, вложенный въ изданіе. Владиславлевъ, проФессоръ психологіи, —одинъ изъ вольно-практикующпхъ философовъ Васильевскаго острова, обогатившій въ свое время нашу литературу многими по своей спеціальности трактатами и статьями. Не очень давно безъ имени г. Владиславлева почти пемыслимъ былъ ни одинъ толстый «серьезный» журналъ; нынѣ-же г. Владиславлевъ окончательно вытѣсненъ съ почетнаго поста перваго журнальнаго философа плеядой юныхъ Аристотелей и Кантовъ, съ г. Михайловскимъ во главѣ. Славное имя его давно уже не красуется на оберткахъ журналовъ и, вообще, исчезло изъ обращенія на рынкѣ учено-литературныхъ цѣнностей. Вирочемъ, читатели едва-ли отъ этого въ иотерѣ, ибо для нихъ, и безъ философскихъ трактатовъ г. Владиславлева, всегда находится въ текущихъ журналахъ довольно «серьезныхъ» статей, которыхъ они никогда не разрѣзываютъ, чѣмъ и поддерживается въ нихъ культъ благоговѣйнаго ноклоненія философскому глубокомыслію... Г. Владиславлевъ могъ-бы этимъ утѣшиться въ своемъ теперешнемъ уединеніи. Водовозовъ , В. И. — почтенный старедъ-иедагогъ, издавшій на своемъ вѣку столько учебниковъ и всякихъ «руководствъ», сколько у него волосъ на головѣ не было даже п въ молодости. Вопреки извѣстному афоризму, что «науки однихъ юношей питаютъ*, старцамъ-ясе всего лишь невещественную «отраду подаютъ», —г. Водовозовъ, благодаря своей издательской предпрінмчивости, обрѣлъ для себя въ «наукахъ» такую питательную статью, которая и на самый алчный коммерческій аппетитъ составила-бы лакомый кусочекъ. Его «руководства» и «пособія», главнымъ образомъ по исторіи русской словесности, справедливо, впрочемъ, пользуются распространенностью за свою толковость и общедоступность. ВОЛКОВЪ —дворянинъ и землевладѣлецъ санктъ-петербургской губерніи, на ноприщѣ-же славы^—Іюшо поѵпз. Самая искусная стряпуха не съумѣетъ съ такой чудодѣйственной быстротою выпечь блинъ, съ какою г. Волковъ вдругъ выпекся было у насъ въ россійскаго Дантона на восторгъ и удивленіе современниковъ. Это случилось въ эпоху освѣжительныхъ «вѣяній». Въ одно прекрасное утро, г. Волковъ, засѣдая въ губернскомъ собраніи мѣстнаго дворянства, встал'ъ со своего стула безъизвѣстньшъ и обыкновеннѣйшимъ смертнымъ, постоялъ съ минутку въ позѣ Цицерона, изрекъ нѣ43
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4