—Яги ронн участія. Впрочѳмъ, гонораръ свой г. Яблочковъ взялъ, и, говорить, очень хорошін гонораръ. ЯГИЧЪ. профѳссоръ, —филологь-славистъ, пользующійся европейской извѣстностыо. Г. Ягичъ—австрійскій славянинъ, Началъ свою ученую карьеру въ Загребѣ, потомъ нрофессорствовадъ въ Бердинѣ и Одессѣ, а нынѣ нреподаетъ славянскія нарѣчія въ петербургскомъ унивѳрситетѣ. По свидѣтельству знатоковъ, въ глубокомъ знаніи славянской филологіи, исторіи и литературы и славянскаго быта г. Ягичъ въ настоящее время у насъ раздѣляѳтъ первенство съ однимъ лишь В. И. Ламанскимъ, не раздѣляя, казкется, его славянофильской ярости и панславистическихъ уіілечепій. ЯдриНЦеВЪ. Н. И., писатель, — правовѣрнѣйшіп сибирякъ, въ личное себѣ одолженіе принимающій каждую даруемую Сибири реформу, какъ каждую въ ней кривду оплакивающій горючими гражданскими слезами, каждаго сибиряка-писателя возводящій чуть не въ геніи и ничего въ мірѣ превосходпѣе и вкуснѣе сибирскихъ «пельменей» не находящій! Такой областной патріотизмъ тѣмъ болѣе симпатиченъ и почтененъ, что очень рѣдокъ среди нашихъ интеллигентныхъ «всѳчеловѣковъ>; притомъ-же въ г. Ядринцевѣ онъ—не платоническая фраза, а серьезное, хорошее дѣло. Движимый горячей, дѣятельной любовью къ своей угрюмой, суровой родинѣ, г. Ядринцевъ издаетъ для нея въ Петербургѣ дѣльную, честную, толковую газету «Восточное Обозрѣніе», необходимость и польза которой явствуютъ уже изъ того, что въ самой Сибири нѣтъ вовсе, да и не можетъ быть пока независимой, безцензурной печати. Не- • множко странно, конечно, что голосъ общественнаго мнѣнія Сибири раздается за тысячи верстъ, въ Петербургѣ, — Яко — — но благо, что хоть это есть, спасибо и на томъ издателю «Восточнаго Обозрѣнія>! Г. Ядринцевъ—одинъ изъ компетентныхъ у насъ знатоковъ тюрьмы и ссылки, и еще въ 60-хъ гг. пріобрѣлъ извѣстпость въ литоратурѣ своей интересной, проникнутой гуманизмомь книгой: «Русская Община въ тюрьмѣ и ссылкѣк ЯЗЫКОЗЪ, В. Н., петербургскій адвоката изъ « извѣстяыхъ > . Несомнѣнно, что имя г. Языкова и его пылкое краснорѣчіе, столько разъ изощрявшееся въ софистикѣ изъ за «кушей >, послужили сатирику мотивомъ для созданія типа Языкоблудина, вошедшаго нынѣ въ пословицу. ЯкобІЙ, В. И., профессоръ акадѳміи художествъ, —талантливый художникъ съ живымъ, изысканнымъ и отчасти прихотлишмъ воображеніемъ. Г. Якобій любитъ скапдалёзно-пикантныя и эффектно-драматическія историческія темы, умѣетъ ихъ выбирать и придумывать, умѣетъ и выполнять мастерски. Впервые извѣстность себѣ онъ составилъ лѣтъ двадцать слишкомъ назадъ смѣлымъ для того времени, полнымъ неприкрашеннаго, жестко - реальнаго драматизма, «Приваломъ арестантовъ>, который произвелъ большое впечатлѣніе и до сихъ поръ остается едва-ли не лучшимъ произведеніемъ нлодовитаго профессора. Съ той поры у г. Яко- { бія пошли во множествѣ < историческія» картины —одна другой задорнѣе, эффектнѣе и интереснѣе: «Варѳоломеевская ночь», «Смерть Робеспьера^, «Ледяной домъ», гБиронъ и Волынскійг., «Пушкинъ въ с. Михайловскомъ:;, и т. д., включительно до знаменитыхъ < Шутовъ Анны Ивановны», написанныхъ во вкусѣ такого откровеннаго историческаго дезабилье, что картину эту не пустили на выставку. Все это очень нравилось ііубликѣ, но все это, правду сказать. 262
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4