ПГау — Медными рисунками восхищались, безъ сомнѣиія, всѣ читатели различныхъ нашихъ иллюстированныхъ издаиій. Шауманъ —гласный петербургской думы, ішлкій, стремительный, въ карманъ за словомъ не лазитъ, голосъ имѣотъ звучный, манеры непринужденныя и застѣнчивостью не грѣшитъ, — чего-же больше нужно, чтобы прослить у насъ ораторомъ и дѣятелемъ? Апогея своей слави достигь въ стѣнахъ городскаго кредитнаго общества въ моментъ декаданса послѣдняго, гдѣ онъ разыгралъ роль маленькаго Дантона, собравшись произвести рѣшительнып соир (і'ёіаі, но легко успокоился на подставленномъ ему въ правленіи креслѣ, что вѣроятно и требовалось доказать. Шелгуновъ. Н. —говоря его собственными словами, хотя и не о себѣ сказанными, —«чистый продуктъ 60-хъ гг., одипъ изъ послѣднихъ могикановъ этого времени, полнаго жизни, блеска, порыва, выставившаго массу людей идейпыхъ, талантливыхъ,, съ характеромъ». А вотъ его послужной списокъ: пзвѣстный публицистъ, самый заслуженный и плодовитый изъ колонновожатыхъ журнала <Дѣло> съ тѣхъ еще дней, когда оно именовалось «Рускимъ Словомъ>. Полковникъ корпуса лѣсничихъ, Н. В. молодость свою провелъ среди дебрей и лѣсовъ дремучихъ вѣдомства государственныхъ имуществъ, и не бѳзплодно: имъ было написано тогда нѣсколько дѣльныхъ изслѣдованій и <руководствъ» по лѣсово детву (напр., «Исторія русскаго лѣснаго законодательства», «Лѣсоводство), «Руководство для лѣсовладѣльцевъ». и пр.). Во второй половинѣ 50-хъ гг., ко времени крестьянской реформы, г. Шелгуновъ, чутко заслышавъ раздавшіѳся тогда вдоль всей Руси громкіе звуки «пѣсни освобожденія», оставляетъ мирную сѣнь лѣсовъ и окончательно вступаетъ на трудное, безпокойное поприпі;е журналистики. — «Если родишься въ Россіи и сунешься на писательское поприще съ честными желаніями —проси мать слѣпить тебя изъ гранита и чугуна>, —писалъ Никоколаю Васильевичу въ 60-хъ гг. покойный Благосвѣтловъ, говоря объ ихъ общей долѣ. Можно рѣзко расходиться съ 'направленіемъ», исповѣдуѳмымъг. Шелгуновымъ («направленіемъ» отнюдь не такимъ крайтмъ, какъ оно аттестовано), но, конечно, даже враги признаютъ, что желанія его всегда были безупречно честныя —искреннія, горячія желанія блага родипѣ, изъ чего и слѣдъ заключить - бы, по вышеизложенному афоризму, что онъ «слѣпленъ изъ гранита и чугуна», подъ отличающими его личность симпатичными чертами неувядаемой ясности духа и чисто-русской незлобивости.... Въ <Дѣлѣ» г. Шелгуновъ велъ «внутреннее обозрѣніѳ>, но, кромѣ того, много писалъ по разнымъ соціально-экономическимъ вопро- | самъ, всегда съ знаніемъ, толково и талантливо (его сочиненія вышли отдѣльнымъ изданіемъ въ нѣсколькихъ томахъ). Шеллеръ. А. К., пишущійся подъ псевдонимомъ А. Михайловъ, —другой изъ соратниковъ Влагосвѣтлова, давно оставившій, впрочемъ, <Дѣло> для самостоятельнаго редакторства въ «Живописномъ Обозрѣніи». Хорошо образованный, плодовитый и разносторопній писатель. Съ одинаковымъ искуствомъ, всегда идейно, въ либеральномъ духѣ, г. Шеллеръ пишетъ и стихи, и публицистическіе этюды, и романы и культу рно-историческія монографіи. Попреимуществу-же г. Шеллеръ —беллетристъ, съ несомнѣннымъ художественныхъ дарованіемъ. Его первые романы, явившіеся въ «Совре249 83
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4