Хво —Хлу отдалѳнныхъ родствѳнникоьъ іудѳйскаго племени (см. его <И8вѣстія о хозарахъ и другихъ народахъ>). — У г. Хвольсона - гебраиста есть сынъ, тоже ученый, обратившій уже на себя нѣкоторое вниманіе въ литературѣ. Хвольсонъсынъ-—натуралистъ. ХвОЩИНСКая, Н. Д., прославившаяся подъ псевдонймомъ Всеволодъ Крестовскій, который курьезно встрѣтился въ литературѣ съ извѣстнымъ натуральннмъ Всеволодомъ Крестовскимъ, къ немалой досадѣ поклонниковъ нашей талантливой, симпатичной писательницы. Недавно просвѣщѳнныя столичныя дамы сдѣлали г-жѣ Хвощинской интимную сердечную овацію, съ ноднесѳніемъ адреса и лавроваго вѣнка, по поводу тридцатипятилѣтія ея литературной дѣятельности. Можно пожалѣть, что овація эта произошла негласно и въ тѣсномъ кругу. Безъ сомнѣпія, въ ней приняли-бы горячее участіе всѣ русскія образованныя женщины, и никогда не была-бы она болѣе заслуженной. Русская женщина вправѣ гордиться г-жей Хвощинской, которая съ такимъ блескомъ показала, что въ области художественнаго творчества, наблюдательности, психологическаго анализа и трезвости мысли, женское литературное перо можетъ не уступать перьямъ самыхъ талантливыхъ нисателей-мужчинъ. Честь доказательства этой истины безсіюрно нринадлѳжитъ г-жѣ Хвощинской болѣе, чѣмъ всѣмъ другимъ, вкупѣ взятымъ, русскимъ писательницамъ, когда-нибудь являвшимся. За 35 лѣтъ она написала очень много, съ замѣчательной живучестью сохранивъ и развивъ свой прекрасный талантъ. Главный сюжетъ романовъ и новѣстей г-жи Хвощинской —женская жизнь русскихъ интеллигентныхъ, преимущественно провинціалыіыхъ барынь и барышень, исчерпанныхъ романисткой во всемъ пестромъ разнообразіи ихъ типичныхъ разновидностей съ удивительной правдивостью. Конечно, и жизнь эта, и эти типы не таковы, чтобы годились для идеальноп поэмы. Г-жа Хвощинская безпощадно обрисовала всю ихъ пустоту, мелкоту, суетность и пошлость, и—нѣтъ сомнѣнія, что ея повѣсти, помимо своего эстетическаго значенія, оказали большое отрезвляющее и облагороживающее вліяніе на многихъ чуткихъ русскихъ женщинъ, отвративъ ихъ отъ того моральнаго и умственнаго, въ мишурной оболочкѣ, ничтожества, въ которомъ прозябало столько поколѣнін нашихъ барынекъ. Хилкова, княгиня, — очень оригиі пально и вполнѣ аристократично разрѣшила вопросъ о женской эмансинаціи. Въ то время какъ худородныя представительницы прекраснаго пола, ради этого рѣшѳнія, налегли на мущинскія науки и занятія, ея сіятельство эмансипировала себя для непосредственнаго участія въ мущинскон потѣхѣ — лошадиномъ спортѣ. Вся Москва ее знаетъ, какъ заядлую лошадятницу, и видитъ на всѣхъ московскихъ скачкахъ. Княгиня организовала прекрасный конскій заводъ (увы, недавно сгорѣвшій!), пускаетъ на бѣга своихъ скакуновъ и — не знаемъ — можетъ сама скачетъ, съ азартомъ агитируетъ у тотализаторовъ и, вообще, входить во всѣ тонкости заправскаго спорта... Тоже, вѣдь, въ своемъ родѣ — нигилистка! ХлуДОВЫ — именитый купеческій родъ, нользующійся громкой, хотя и нѣсколько скандалезной извѣстностью. Есть разные Хлудовы — московскіе, смоденскіе, ташкѳнтскіе, и всѣ они, кажется, одинаково нравные, со сноровкой къ самодурству. Нанр., смо237
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4