Бай—Бал ныхъ водяных?) «генераловъ», такъ блистательно превращающихъ наши «цѣлебные источники» въ неизсякаемые источники алчной наживы для себя и всякаго рода лишеній, огорченій и прптѣсненій для иаціентовъ. Прославился искусствомъ производить чудодѣйственный «нарзанъ» изъ простой рѣчной воды, помощью разлива оной въ надлежащей Формы бутылки, съ соотвѣтствующими ярлыками. Вообще, по части эксплоатаціи желпзныхъ ключей—мастеръ высшей школы: побывавшіе въ его «заведеніяхъ» паціенты возвращаются, если не съ поправленнымъ здоровьемъ, то всегда съ опорожненными шкатулками и кошельками. Неуязвимъ и безсмертенъ, ибо, не взирая на градъ тяжкихъ жалобъ паціентовъ и на безпрерывные залпы облпчительныхъ стрѣлъ печати, не терпитъ никакого ущерба ни въ своемъ здоровьи, ни въ своемъ « водя номъ» маестатѣ, ни въ своихъ владѣтельныхъ правахъ. Былъ слухъ, что царству его приближается конецъ, но уповательно, что г. Байковъ благополучно переживетъ всякіе такіе слухи. Баймаковъ — «иже истреби вѣрующихъ яко три тысящи», скажетъ о немъ мартирологія банкирскихъ «краховъ». Говоримъ о трехъ тысячахъ увѣровавшихъ въ г. Баймакова жертвахъ его достопамятнаго банкротства. Одинъ изъ типичныхъ банкократовъ и спеціалистовъ по вымолачиванію ржи на обухѣ; ничтожество, съ десятью пальцами загребистыхъ рукъ, въ видѣ «основнаго капитала», и во всеоружіи гостинодворской жантильности, онъ открываетъ банкирскую контору «на вѣрѣ», каковую и снискиваетъ моментально у тысячей «милостивыхъ государей», ведетъ милліонные обороты, заводитъ свой салонъ, своихъ Фенелоновъ, своихъ рысаковъ. свою «большую» политическую газету, свою «политику»... Но—«прахъ еси и въ прахъ обратишься». Аэростатъ Фортуны и славы г. Баймакова какъ внезапно вздулся, такъ-же внезапно и лопнулъ... И упалъ онъ въ дальне море На невѣдомый гранитъ, а если не на «гранитъ», то на столбцы «Нов. Бремени», гдѣ велъ и можетъ быть до сихъ поръ ведетъ анонимныя биржевый хроники по пятачку за строчку... Увы и ахъ! Балакиревъ, М. А. —маститый патріархъ въ семьѣ русскихъ музыкантовъ, рукоположенный еще Глинкой и Даргомыжскимъ, признавшими его своимъпреемникомъ. Талантливый композиторъ на неболыиія вещи, превосходный капельмейстеръ, трудолюбивый учитель и хорошій, честный истиннорусскій человѣкъ. Нынѣ покоится на лаврахъ, каковыми единодушно всѣ музыкальныя „партіи" и „кучки" устилаютъ ему путь, при каждомъ его иоявленіи передъ публикой. Балашовъ — бывшій содержатель ресторана въ Лѣтнемъ саду, ирославившійся изобрѣтеніемъ знаменитыхъ противужелудочиыхъ « балашовскихъ обѣдовъ». Имя его въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ было такъ-же популярно въ Петербургѣ, какъ «тильманскія капли», «касторовое масло» и иныя противухолерныя снадобья, громадному потребленію которыхъ г. Балашовъ блестяще способствовалъ своей «тонкой» кухней. Въ Римѣ папа, а въ Нетербургѣ Балашовъ одинаково были достопримѣчательны, потому что быть въ Римѣ и пе видѣть папы равнялось точка въ точку тому, что быть лѣтомъ въ Петербургѣ во время процвѣтанія Балашова и —не пообѣдать у него. Послѣдовавшее въ 1883 году уираздненіе балашовскихъ обѣдовъ въ 10
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4