Сак —Сал оказалось настолько художествениаго чутья, что онъ но время бросидъ этоть фальшивый лсанръ и пѳрешѳлъ на комедію, въ которой ванялъ выдающееся мѣсто, по трудолюбие и искусству. Г. Сазоновъ —что рѣдко между русскими актерами —всегда почти добросовѣстно изучалъ роли и всегда выполнялъ ихъ съ примѣрнымъ прилежаніемъ. Хорошихъ ролей у него много, но всего удачнѣѳ были у него: Молчалинъ и отчасти Чацкій, Бѣлугинъ, Красовъ (въ «Ошибкахъ молодости >), Сергѣй Петровичъ (въ <Злобѣ дня»), Фролъ Скабѣевъ, Тартхофъ, Уріѳль Акоста и пр. Саккети — доцентъ петербургской музыкальной консерваторіи, разносторонне свѣдущій человѣкъ въ муаыкально-сценическомъ искусствѣ, нритомъ, и самъ музыкангъ «въ душѣ». Написалъ онытъ всеобщей исторіи музыки—опытъ компилятивный, но грамотно и толково обработанный. Салтыковъ, М. Е., иросдавившіпся у современниковъ и увѣковѣчившій себя для потомства нодъ псевдонимомъ Щедринъ. Говоря академическимъ стилемъ, — перворазрядное свѣтило русской словесности нашего времени, особенно ярко и искристо возблиставшее въ послѣдніе годы, когда Михаилъ Евграфовичъ сдѣлался однимъ изъ наиболѣе читаемыхъ и популярнѣйшихъ писателей нашихъ. Этимъ онъ обязанъ, помимо своего большого таланта, роду и содержанію своего творчества. Ничто такъ не нодкупаетъ люден, какъ смѣхъ, а русскихъ людей въ особенности «смѣхъ надъ самими собою >, составляющій нашу національную черту и краше котораго нѣтъ смѣха и по смыслу нашей народной мудрости. Тѣмъ болѣе должны были заслушиваться всѣ щѳдринскаго истинно-русскаго глумливаго смѣха, что онъ всегда былъ такой живой и остроумный, такой трезвый ц неотразимо-мѣткій въ своихъ сатирическихъ ударахъ и юмориста ческихъ шуткахъ. Въ репсіапі; къ историчѳскахарактерной некрасовской музѣ «мести н печали >, муза Щедрина, не мѳнѣѳ запе іатдіінная пашей эпохой и ее собой, съ своей стороны, запечатлѣвшая, является по преимуществу музой смѣха и отрицанія. Бъ сущности, муза у ішхъ обоихъ одна и та-же, рожденная и повитая однимъ и тѣмъ же историчеекимъ моментомъ, — передъ нами только различные ѳя профили: у Некрасова онъ зловѣщій и скорбный, у Щедрина —скептически-острый, сверкающій ироніей. Обаяніе щедринскаго смѣха было неотразимо. Хотя онъ носилъ отчасти печать «партіи> и служилъ исключительно прогрессивному «направлѳнію», тѣмъ не . менѣе, щедринскими сатирами зачитывалась вся грамотная, культурная Россія безъ различія политическихъ толковъ; всѣхъ читателей онѣ равно смѣшили, даже тѣхъ, кого онѣ непосредственно разили своими стрѣлами не въ бровь, а въ глазъ. Очень ужь близка и сродна, по духу, современному россіянину была эта язвительная хохотунья-муза, неотступно, шагъ за шагомъ осмѣивавшая всю текущую русскую дѣйствительность, никого и ничего не щадя —подчасъ даже < своихъ». Строгая критика упрекала нашего сатирика, во-первыхъ, въ фельѳтонномъ характѳрѣ его творчества и наклонности къ каррикатурѣ и, вовторыхъ, въ неонредѣленности его слога въ тѣхъ случаяхъ, когда Михаилъ Евграфовичъ писалъ езоновскимъ «рабьимъ>, но его собственному жестокому выраженію, языкомъ. Нѣтъ спора, что кое-что изъ написаннаго имъ, въ особенности его философско-публицистическія правоученія часто оставались 194
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4