Зор—Зот простодушные читатели, что путаютъ подобнымъ манеромъ всю пообш,е плеяду новѣйшихъ беллетрпстовъ-«народниковъ» и воображаютъ, что всѣ эти «отечественно-записочные» гг. Саловы, Коровины, Златовратскіе и миогіе другіе суть ничто иное, какъ ипостасія «такъ называемаго» Засодггаскаго, имя котораго наиболѣе запечатлѣлось въ читательской памяти. Раскроетъ читатель повѣсть и чуть увидитъ, что угнетенная добродѣтель ходить не иначе, какъ въ лыковыхъ лаптяхъ, гражданская доблесть не иначе, какъ въ высокихъ сапогахъ дешеваго цѣлибѣевскаго дѣла, а порокъ п кривда не иначе, какъ въ модныхъ трпковыхъ панталонахъ и вч3 опойковыхъ, со скрипомъ, полусапожкахъ «нѣмецкой работы»,^ —значптъ, сочиненіе кого-нибудь изъ «такъ называемыхъ» Засодиыскихъ. Въ читателѣ до того вкоренился этотъ предразсудокъ, что онъ уже и съ подписями авторовъ не справляется. Критики, вникающіе въ суть вещей, признаютъ, однако, г. Златовратскаго найболѣе талантливымъ въ плеядѣ назпанныхъ писателей. Есть еще одно отличіе: г. Златовратскій спеціалпзировадъ, такъ называемаго, «умственнаго» мужика и сочинилъ цѣлый рядъ раритетныхъ деревенскихъ, самородныхъ, въ лыковыхъ лаптяхъ, Прудоновъ, Лассалей и Марксовъ, а въ какой мѣрѣ они у него съ натурою вещей согласны — это особый вопросъ. Зорина—Патти московской оперыбуффъ, иумиръ поклонниковъ цыгадскаго пѣнія и цыганской пляски, который она, за вырожденіемъ рассы московскпхъ Стешей л Парашей и декадансомъ классическаго цыганскаго искусства, возстановпла и реставрировала ко всей ихъ первобытной красѣ. Подобно тому, какъ въ древности семь греческихъ городовъ оспаривали Гомера, такъ | современемъ Москва и Петербургъ будутъ спорить о томъ, кто изъ пихъ больше съ ума сходилъ отъ Зориной, глубже прочувствовалъ ея «Черрртенка», выше оцѣнилъ и на большую сумму поднесъ ей цвѣтовъ и другихъ всществениыхъ знаковъ невещественнаго восторга? Споръ этотъ очень сконФузитъ г. Аксакова, и хотя онъ встанетъ, разумѣется, на сторону Москвы, но въ глубинѣ души долженъ будетъ сознаться, что для обрусенія Петербурга вовсе нѣтъ надобности переселять его въ Москву, а достаточно время отъ времени командировать въ него г-жу Зорину. Зотовъ, В. Р. —достославенъ, вопервыхъ, самъ по себѣ, а, во-вторыхъ, какъ сынъ знаменитаго РаФаила Зотова, автора «Таинственнаго монаха», «Шапки юродиваго», «Фрадіаволо» и множества другихъ гишпанско-россійско-венеціанскихъ романовъ, которыми зачитывались нѣкогда наши бабушки. Владиміръ РаФаиловичъ первоначально пошелъ быю по стопамъ родителя и началъ свою литературную карьеру романомъ: «Коломенская роза", въ которомъ воспѣвалъ гесперидскіе сады Коломны, ея идиллію и прелесть ея поэтически-невинныхъ пастушекъ. Но это было очень давно, ибо въ Коломнѣ никто уже теперь не помнить той счастливой эпохи, когда на „брегѣ" рѣчки Пряжки паслись овечки подъ наблюденіемъ аркадскихъ пастушекъ, а г. Зотовъ приходилъ ихъ изучать и описывать. Съ той поры В. Р. безпорочно прошедъ всѣ роды и ранги журнально-литературной карьеры: былъ репортеромъ, рецензентомъ, Фельетонистомъ, секретаремъ редакціи, редакторомъ („Иллюстрированной Газеты"), писалъ куплеты и газетныя ?!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4