-Ели—Ели цемъ», съ «Фалыпецой>, съ «подвохомъ», а случается—и, съ контраФакціей. Г. Екшурскій соперничаетъ съ московскими Леухннымп и Манухнными, по пзданію сѣрой ыакалатурной бумаги въ оберткахъ, украшенныхъ забористыми заголовками («Самоновѣйшіе Оракулы», «Сонники», «Ерусланы Лазаревичи» и т. п.), и имѣетъ наивность думать, что онъ издаетъ книги «для народнаго чтенія». Но съ наивностью гг. Екшурскихъ еще можно было-бы помириться, а больно то, что Фабрикуемая ими книжная дрянь находитъ въ народѣ массу читателей. ЕлИСббВЪ, Грпгорій Захаровичъ,^ — одинъ изъ отцовъ и столбовъ россійскаго либерализма. Первоначально слава его возблистала въ Казани и, притомъ, на горизонтѣ не вольномыслія, а богословскаго смиренномудрія, преподавателемъ котораго Г. 3. состоялъ въ мѣстной духовной академіи; но уже въ концѣ пятидесятыхъ годовъ мы его видимъ въ ряду самыхъ рьяныхъ соратниковъ вольнодумнаго «Современника» и легкомысленной «Искры». Съ той поры и по наши дни г. Елисеевъ—нынѣ уже удрученный ветхостью ветеранъ—не оставлялъ ни знамени либерализма, ни поприща журналистики. Со времени перехода «Отечественныхъ Записокъ» къ Некрасову и послѣдовавшаго, при этомъ, раскола въ средѣ сотрудниковъ бывшаго «Современника», Г. 3. примкнулъ къ лагерю «Отеч. Записокъ» и не разъ вступалъ въ жестокое ратоборство со своими старыми товарищами по «Современнику», гг. Антоновичемъ и Жуковскимъ, на немалый соблазнъ либеральной нартіи и къ великому злорадству ретроградовъ. Какъ въ «Современник», такъ и въ «Отеч. Запискахъ» г. Елисеевъ велъ «Внутреннее Обозрѣніе», и велъ его всегда умно, талантливо, въ неуклонно-свободолюбивомъ «направленіи», и всегда съ такимъ междустрочнымъ намекомъ, что онъ и не такое еще смѣлое сказалъ-бы «словечко, кабы не быдъде волкъ недалечко»... Въ настоящее время Г. 3., кажется, вовсе не пишетъ и, въ качествѣ заслуженнаго ветерана, почіетъ на лаврахъ, пользуясь обезиеченнымъ положеніемъ соредактора и пайщика «Отечественныхъ Записокъ». ЕлИСевВЪ —Фирма общеизвѣстнаго въ Петербургѣ Фруктоваго магазина, изъ оконъ котораго уже во времена капитана Копѣйкина «выглядывали, въ нѣкоторомъ родѣ, семга эдакая, вишеньки по пяти рублей штучка, арбузъ-громадище, дилижансъ эдакой высунулся и, такъ сказать, ищетъ дурака, который заплатилъ-бы за него сто рублей; словомъ—соблазнъ»... Все это исторически вѣрно и по наши дни, особенно, что касается елисеевскихъ нѣнъ, дѣйствительно разсчитанныхъ если не на дураковъ, то на расточителей и мотовъ. Главная, впрочемъ, статья торговли Елисеева — «иностранныя» вина болѣе или менѣе «внутренняго» приготовленія; однако-жь, даже многоученый проФессоръ Березинъ, въ своемъ, скупомъ на похвалы, «Энциклопедическомъ словарѣ», компетентно свидѣтельствуетъ, что «хереса Елисеева славятся во всей Россіи». Кажется, и та «губернская мадера», которою Сквозникъ-Дмухановскій подчивалъ Хлестакова и которая, по его аттестаціи, «не казиста на видъ, а и слона повалитъ съ ног.ъ», носила ярлыкъ елисеевскаго погреба. Несомнѣнно, что, по размѣру сбыта своихъ винъ, г. Елисеевъ первенствуетъ передъ всѣми россійскими виноторговцами. Вообще, его колоніальная 80
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4