Гра —Гри «казенные стулья ломать», но —что станете дѣлать? —не вѣрятъ, хоть разорвись... Трагическое положеніе! Люди злопамятные спрашиваютъ, когда именно г. Градовскій былъ вѣренъ себѣ и искрененъ: тогда-ли, когда, служа при кіевскомъ генералъ-губернаторѣ, занимался «обруееніемъ» по программѣ «Москов. Вѣд.», за что удостоился аренды- тогда-ли, когда въ «Гражданинѣ», съ кн. В. Мещерскимъ и подъ его руководствомъ, насаждалъ ретроградныя < точки», за что аренды не удостоился; или, наконецъ, теперь, когда онъ, усиливаясь прослыть чѣмъ-то, въ родѣ коллежскаго ассессора РопіФора изъ Подъяческой улицы, безпощадно отрицаетъ и «обрусеніе», и «Моск. Вѣдомости», и «Гражданинъ», и «точки», и кн. Мещерскаго, и даже... даже на генералъ-губернаторовъ дерзаетъ иногда писать критику, но допишется-ли до аренды— неизвѣстно?.. Кто-жь поручится, что г. Градовскій не сегодня—завтра изъ РошФоровъ не переведется въ акцизные чиновники?! Такова репутація г. Градовскаго, какъ публициста, и — не наша, конечно, вина, что она столь трагическая... Грачевъ—извѣстный петербургскій садоводъ и огородникъ, гордость «общества садоводства», украшающій его выставки совершенно неправдоподобными овощами, за которые получилъ въ награду столько «болыпихъ», «среднихъ» и «малыхъ» медалей, что могъбы составить изъ нихъ цѣлый минцъкабинетъ. Много-ли пользы принесъ г. Грачевъ россійскому садоводству— сказать трудно; но несомнѣнно, что выращиваніемъ своихъ монструозныхъ овощей онъ съ успѣхомъ стремится, съ одной стороны оправдать сказанія крыловскаго лгуна о «римскомъ огурцѣ», а, съ другой, опровергнуть повѣрье, будто, напр., «дешевле рѣпы», ничего не можетъ быть. Его рѣна, картофель и друг, овощи, по выставочнымъ цѣнамъ, стоютъ не дешевле ананасовъ. Грегеръ —одно изъ ииостасій неудобозабываеиаго трехглаваго товарищества по продовольствію арміи въ войну 1877—1878 гг.: «Грегеръ, Коганъ и Горвицъ». Говорить объ одномъ изъ нихъ, значитъ—говорить о всѣхъ трехъ, ибо когда больно Грегеру, то Коганъ плачетъ, а Горвицъ чешетъ больное мѣсто, и—наоборотъ— когда Горвицу кладутъ въ ротъ бомбошку, то Коганъ жуетъ, а Грегеръ глотаетъ, и т. д. Міръ еще не"видѣлъ болѣе тѣснаго, болѣе нѣжнаго тройственнаго единенія интеидантскихъ гарпій, на подобіе трехъ грацій, цѣпко сплевшихся хищными руками около лакомаго солдатскаго пайка! Все, съ математической точностью, дѣлитось у нихъ натрое—и барыши, и подкупы, и начеты, и всякія злоупотребленія, и только стыдомъ товарищи не дѣлились, потому что ни у кого пзъ нихъ въ наличности его не оказалось. Даже, когда русскій солдата голодалъ, благодаря заботливости товарищества, илигрызъ его гнилые сухари, поминая его добрымъ словомъ, то и тогда равномѣрно икалъ Грегеръ, икалъ Коганъ, икалъ Горвицъ... Поикавши, товарищи говорили другъ другу:—«Это ничего—пройдетъ...» И дѣйствительно, теперь имъ не икается, такъ какъ свой разсчетъ съ казною они покончили, къ совершенному удовольствію Грегера, къ совершенному удовольствію Когана и къ совершенному удовольствію Горвица. Григорович!}, Д. В. —одинъ изъ нашихъ маститыхъ беллетристовъ тур67
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4