Гоп —Гор подписываясь редакторомъ этпхъ изданій, вовсе не знаетть русской грамоты, да и въ разговорномъ русскомъ языкѣ преуспѣлъ, за многодѣтнее свое пребываніе въ Россіи, лишь настолько, чтобы знать номенклатуру и счетъ русскимъ дѳньгамъ, и, въ экстренныхъ случаяхъ, умѣть по-русски выругаться. А что г. Гоппе умѣетъ потаковски ругаться—это засвидѣтельствовано даже судебной хроникой... Но еще замѣчательнѣе, что, не взирая на этотъ лингвистическій изъянъ, г. Гоппе—отдаемъ ему справедливость —довелъ у пасъ изданіе иллюстрированныхъ журналовъ до такого совершенства въ художественномъ и литературномъотношеніяхъ, что окончательно посрамилъ своихъ прежнихъ и новыхъ сопернпковъ самаго кореннаго русскаго происхожденія. Эдуардъ Гоппе дополняетъ собой Г. Гоппе, служа ему своей образцовой типограФІей, но, кромѣ того, онъ имѣетъ самостоятельную роль—откупщика всѣхъ аФишъ, театральныхъ, каФешантанныхъ, клубскихъ, танцъ-классныхъ и такъ далѣе, включительно, чуть-ли не до интимныхъ иригласительныхъ записокъ между знакомыми: «пожаловать на имянинный ппрогъ», «на чашку чаю», «на партію въ винтъ» и пр. По крайней мѣрѣ, несомнѣнно, что Э. Гоппе взираетъ на безпошлинное обращеніе такихъ извѣщеній, какъ на прямую узурпацию своихъ священныхъ иравъ, н еще недавно ополчился было судебньшъ порядкомъ на всѣ газеты, въ намѣреніи воспретить имъ печатать малѣйшія сообщенія, отзывы п рецензіи о всякихъ увеселптельно-сценическпхъ зрѣлпщахъ... Словомъ, по аппетиту, это —«стозѣвное чудище обло>; но жаль, что, на взглядъ суда, стозѣвный аппетитъ не есть еще непререкаемое право на безграничную монополію. Горбуновъ, Иванъ Ѳедоровичъ, — положительно самый популярный человѣкъ въ средѣ грамотной Россіи, если говорить о знаменитыхъ современникахъ «либеральныхъ проФессій». И можетъ быть никто изъ современныхъ представителей этихъ проФессій не знаетъ такъ Россію и русскаго человѣка, какъ знаетъ ихъ Иванъ Ѳедоровичъ, по крайней мѣрѣ съ комической и смѣхотворной стороны. ІТѣтъ такой соціальной разновидности, нѣтъ такого типа и характера, СФормированныхъ русской жизнью, которыхъ-бы г. Горбуновъ не могъ жпвьемъ изобразить и «передразнить», силою своего комическаго таланта, во всѣхъ ихъ, главнымъ образомъ, смѣшныхъ, отрицательнозабавныхъ индивидуальныхъ особенностяхъ. Мужикъ, купецъ, городской мѣщанинишко, «духовное лицо», баринъ, лакей, чиновная «особа», генералъ—всѣхъ, всѣхъ онъ умѣетъ, съ свойственной ему одному пластичностью, живостью и рельефностью, моментально, нѣсколькими штрихами, воспроизвести позой, лицомъ, голосомъ, тономъ, жестомъ, играя ими съ неиодражаемымъ, едпнственнымъ въ своемъ родѣ, искусствомъ. Помощью своей удивительной лицевой мимики, онъ не только возсоздаетъ обгціе типы, но въ состояніи, безъ всякпхъ гриммировокъ, фотографировать даже портреты. Одну изъ такихъ невинныхъ шалостей таланта мы сами впдѣли: въ альбомѣ вставлены двѣ карточки — обѣ изображаютъ знаменитаго графа Мольтке, въ мундирѣ и въ каскѣ, кайля въ каплю похожіе, какъ два оттиска одного и того-же негатива, и, только вглядѣвшись въ одного изъ Мольтке, компетентный зритель невольно воскликнетъ съ восхищеніемъ: 63
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4