хорошо передает величавый характер впечатления, присущий Кавказу. Уже в этих офортах Нивинскийприменяет приемоттиски' ваниялинийбез краски (частисаклисправа) и началоцвета. Оба эти элемента у Нивинского служат средством не только оживить с помощьюконтрастагаммучерныхтоновофорта, но также дать почувствовать яснейотношениеразных плановкомпозиции другкдругу, какэтоясновидно, например, в офорте „Ай-Петри" где в просветы между темныхдеревьев так красиво виднеются горные склоны, окрашенныев золотистомтоне сепии. В офорте „Влесу"Нивинскийделаетеще шаг к усилению отвлеченного момента в графической композиции. В углу справавиден абрис большой головы с выражением глубоко ушедшей в себя мысли. Черты лица близки к автопортрету.Слева образдевушки, наполовинукажущейсяпризраком в своем странно обособленномполе; вдали, между деревьев геометрически очерчено пятно золотистого тона, подобного отчасти сиянию закатных солнечных лучей. Но художник остаетсянедоволен этойкомпромисснойуступкойвпечатлениям реальности,и в новомсостояниитогоже офорта он уничтожает золотистыйтонлесной чащи и отпечатываетсветло-синеепятно с правильнымирезкими границами,покрывая имфигурудевушки,, которая сразу превращается в видение, в мысль поэта. Дух таинственно рождающейся мысли проникает композицию, и в то же время все планы углубляются по контрасту с синей плоскостью, резкоотграниченнойот всего изображения,лежащей вне его, или вернее—наложенной на него. Так снова образы сплетаются в повествование с лирическим оттенком, и это достигается посредством нарушения реальных отношений и утверждения отвлеченностиграфического стиля. И наконец, последний шаг (для настоящего момента) Нивинский делает в своих офортах „Ессентуки" и „Сочи". В первомвполнереальныйпейзажсвязан с белыми, оттиснутыми выпукло, линиями лестничныхступенейпервого плана и домом направо,странноперерезаннымрозовым квадратом;справас ним граничит совершенно безразличный темный фон. Перед нами 18
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4