истинѣ апостольскому пути! Да умолкнуть же и устыдятся въ настоящія минуты тѣ строгіс и лицемѣрные судьи, которые секретно болѣя всего больше своими личными и крошечными интересами, любятъ прикидываться безкорыстиыми и горячими радѣтелями общественнаго блага, и никогда не записывая даже приблизительнаго количества своихъ собственныхъ ошибокъ, и вовсе не глядя на свои недостатки, съ затаеннымъ удовольствіемъ отыскиваютъ чуть замѣтныя пятна и случайный погрѣшностп людей, высоконоставлеиныхъ падъ ними отъ Бога и предержащей власти. Пусть дальше, какъ можно дальше сокроется отсюда всякая кичливость, всякое недовольство и осужденіе, всякое равнодушіе и безучастное любопытство! И пусть тѣснѣе окружить гробъ нашего усопшаго архипастыря одна христіанская любовь, смиренная, всепрощающая, скорбящая и молящаяся! Съ однимъ этимъ именно чувствомъ и хотѣлось бы намъ проводить на тотъ свѣтъ почившаго нашего добраго, милостиваго и кроткаго отца и архипастыря. Лная хорошо по самихъ себѣ немощь человѣческую и помня, что аще беззаконія наши назритъ Господь на страшномъ судищи Своемъ, то никто не устоить предъ лицемъ правосудія Его, живо чувствуя сію грозную для всѣхъ насъ истину, и по естественному христіанскому сочувствію къ усопшему, ставя самихъ себя въ его теперешнее положеніе, мы прежде всего и болѣе всего желаемъ и должны расположить себя къ молитвамъ за него въ томъ, елика яко человѣкъ содѣла, въ мірѣ живя, немощную плоть нося, или отъ діавола прельстився. И въ этомъ случаѣ мы, кажется, вполнѣ согласуемся съ его желаніями и его обычпымъ, въ особенности же предсмертным!, настроепіемъ- ибо памятны намъ его—смиреніемъ растворенный рѣчи, его прось-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4