едва примѣтное мановеніе предъ вѣчностііо; такъ жизнь тѣлесная, или чувственная едвали можетъ заслуживать названія жизни въ сравненіи съ духовною. Св. Апостолъ, возвѣщая намъ о житіи пебесномъ, въ тояіе время съ горестію и негодованіемъ отвергаетъ преобладающую въ нѣкоторыхъ людяхъ жизнь тѣлесную, или чувственную, для которыхъ, по его словамъ, богъ чрево, и слава въ студіь ихъ, иже земная мудрствуютъ (Фил. Ш, 18, 19). И подлинно, какое названіе дать той жизни, цѣль и сущность которой полагается въ служеніи чреву, когда идолу чувственныхъ наслажденій приносятся въ жертву время и жизнь, тѣло и душа, дары природы и все, что ни пріобрѣтаетъ человѣкъ въ мірѣ, и когда въ студѣ чувственныхъ удовольствій полагается вся слава жизни? Если это и можно назвать жизнію, то развѣ животного, а не человѣческою, тѣмъ менѣе христіанскою. Еакъ же и въ' чемъ заключается истинная жизнь, которой законно присвоялось бы названіе небесной и, живя которою, мы внравѣ были бы сказать о себѣ: житіе наше на пебесѣхъ есть. Это—жизнь духа, жизнь, въ которой всѣ чувственный похоти и страсти умерщвляются Ерестомъ Христовымъ, т. е. чрезъ повиновеніе его святой волѣ и послѣдованія его святѣйніему примѣру, —яѵизнь, въ которой всѣ силы духа всецѣло направляются къ высокимъ подвигамъ добродѣтели, на служеніе ближнимъ, на водвореніе мира внутренняго, благополучія внѣшняго, благоустройство общественное и на содѣйствіе достиженію всѣми блаженства вѣчнаго. Это жизнь—истинно небесная, всецѣло устремленная къ небу, поддерживаемая и одушевляемая вѣрою въ небесное мздовоздаяніе. Что въ состояніи сказать мое слабое слово о тѣхъ истинно-христіанскихъ нодвпгахъ, коими ознаменовалась много- '
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4