ему сдѣлалось хуже, но доктора велѣлъ пригласить только утромъ слѣдующаго дня (19-го Аир.). Послѣ принятыхъ мѣръ нротивъ боли въ правомъ боку и безсонницы, онъ ночувствовалъ себя лучше и 22 числа, въ субботу, за обѣдомъ шутливо сказа лъ, что у него нынѣ парадный обѣдъ т. е. изъ трехъ блюдъ (такъ какъ въ предъидущіе дни онъ кушалъ только бульонъ изъ мелкой сушеной рыбы). Начало ночи на 23-е число провелъ онъ безъ сна, читалъ, но вѣроятно въ слѣдствіе усилившейся боли, сошелъ съ кровати и, помолившись, сѣлъ на диванъ и велѣлъ положить на правой бокъ горчнчникъ. Здѣсь уже ночувствовалъ, что лѣвая рука и нога какъ будто не его, что п выразилъ келейнику словомъ, менѣе обыкновеннаго яснымъ... Вскорѣ —пришли къ больному родной племянникъ и докторъ —Владыка приподнялъ взоръ на нихъ и тихо проговорилъ; «захворалъ я»; за тѣмъ, чувствуя какъ отпадали приставленный за ушами піявки, указывалъ рукою и тихо говорилъ; «возмите». Хотя почти тотчасъ же. послѣ употребденныхъ мѣръ, Владыкѣ сдѣлалось лучше, —посвѣжѣлъ взоръ и особенно слухъ, пульсъ сталъ крѣпче, тѣмъ не менѣе признано было необходимымъ созвать консиліумъ; консиліумовъ было три—изъ трехъ и одинъ изъ пяти докторовъ. Находя состояніе больнаго серьезнымъ, врачи находили болѣе благопріятныхъ, чѣмъ дурныхъ признаковъ къ возможному его выздоровленію,—указывали главнымъ образомъ на сохраненіе сознанія, хотя и опасались, въ его лѣта, такъ называемаго отека легкихъ —въ слѣдствіе возможнаго параличнаго ихъ состоянія. И вообще въ благопріятномъ смыслѣ понималось состояніе больнаго Архипастыря. Владыка, большею частію сидя поддерживаемый, неоднократно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4