свошгь отцомь. Она была іиі іфонмущестку той ннвой Божіей, на которой тобой бросались сѣмеиа твоей нросвѣтнтельной и многоопытной пастырской дѣятельности . На ней сосредоточилъ ты всѣ твои помыслы, всѣ лучдііе интересы, всѣ сокровища твоего рѣдкаго сердца- для блага ей ты отдалъ все, что открыли тебѣ наука и онытъ иъ церковном!. унравленін, и что вѣіцаль тебѣ твой свѣтлый. точный и нослѣдовательный рааумъ, руководимый силою святительской благодати. Ты нринесъ намъ зановѣдь любви л милосердіи, смиренія н труда, и ежечасно, и словомъ и дѣломъ, учнлъ насъ хранить и соблюдать ее. Всегда сохраняя мѣру въ словѣ, твердость нъ дѣлѣ, ты высоко нес/і. ;шамя правителя Христовой паствы и заботливо' трудился для блага цѣлой енархіи и каждаго иаъ нась въ отдѣльности. Мы всегда дивились, какъ въ твои нреклонныя лѣта ты неутомимо лично занимался всѣми дѣлами. самъ непосредственно —до нослѣдняго вздоха —во все вникалъ, и никакое дѣло или событіе изъ нашей еиархіальной жизни не проходило безъ твоего личнаго разсмотрѣнія и мудраго рѣтенія. Извѣданы нами, правдолюбивый Архипастырь, твои безнристрастіе и осторожность при рѣшеиін иногда самыхъ маловажныхъ дѣлъ. Милостивое внимание къ заслугамъ -кашдаго нзъ насъ, истинное, проникнутое христіанскою любовію, нравосудіе и справедливость всегда сопровождали твои рѣшенія. Отношенія твои къ намъ, ко всѣмъ, были всегда прямы и искренни. Не любилъ ты задпихъ мыслей, кривыхъ путей, двоедушія и лукавства, заносчивости и тщсславія. Отъ публичной рѣчи, печатнаго слова, до дружеской бесѣды, до самыхъ искренннхъ сердечныхъ нзлінній—ты самъ былъ вездѣ одинъ и тотъ же* и въ насъ все искуственное, натянутое, лнцемѣрное до крайней глубины возмуіцало твою благостнѣйшую, кроткун» душу. Но любовь но-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4