b000001651

письма а. ii. шемякина къ 0. м. б0дянск0му. намъ строгій выговоръ отъ Попечителя: странное дѣло! Мнѣніе всѣхъ членовъ признано пристрастяымъ, а мнѣніе учителя франц. языка Амштуца, не подписавшаго протокола, сочтено вѣрнымъ: этотъ госпо- дибъ , учащій дѣтей у инспектора (пезаконаыхъ), изволилъ сказать, что" дѣло де было не такъ, а иначе. И мнѣ, на 45 году жизни, при- велось получить выговоръ: „не говори де-правды, не отстаивай при- личія и достоинства совѣщаній Совѣта!" Что дѣдать! Видно надобно изгнать изъ азбуки: рцы- слово-твердо. Межъ тѣмъ Губернаторъ, получившій предписаніе Министра на- шего — осмотрѣть гимназію, послалъ донесеніе о состояніи заведенія: лучше сказать доносъ, самый черный, написанный, по всему видно, йнспекторомъ, имѣвшимъ честь знать его прев —во еще въ Смоленскѣ, въ должности учителя гимназіи. Министръ препроводилъ копію съ до- носа Левшину, а этотъ директору, съ требованіемъ объясяеній. Въ доносѣ — столько грязи, что, вѣроятно, и въ Литвѣ столько не было, хотя Наполеонъ и говорилъ, что тамъ 5-я стихія — грязь. Сказано, наиримѣръ, о Розовѣ, что онъ съ вреднымъ направленіемъ (замѣтьте, съ какою дьявольскою разсчетливостью на настоящее положеніе дѣлъ) и при томъ взяточникъ: честью отвѣчаю, это низкая, подлая ложь!!! — Директоръ не забудетъ похвалъ себѣ въ допосѣ и до новыхъ вѣни- ковъ. Законоучитель тоже. Одинъ я пока еще бѣлъ, говорятъ, но что то сомнѣваюсь: я не учу дѣтей у инспектора. Лучшими препода- вателями поставлены Голицынскш и Амстуцъ: это учащіе благопрі- обрѣтенныхъ дѣтей инспектора: одинъ — изъ нриказныхъ, и когда го- воритъ, содержа ніе рѣчи его гдѣ то далеко, — другой — лукавый ино- странецъ. Директоръ въ потѣ лица пишетъ отвѣтъ. Не ускользнуть ли мнѣ но-добру, по-здорову изъ гимназіи? Пять мѣсяцевъ остается служить до 25-ти лѣтняго срока. Мѣсто директора здѣшней гимназіи искалъ прежде достойный ученикъ вашъ, Майковъ, здѣшній помѣщикъ: еслибъ онъ и теперь имѣлъ то же намѣреніе и сталъ бы директоромъ, можно бы было на- дѣяться, что доносителей и клеветниковъ у насъ бы и въ номинѣ не было. Эдакія мерзости! Точно живемъ во времена Анны Іоанновны! Не знаю, какова будетъ развязка; но сомнѣваюсь, чтобы она была такова, какъ въ старинныхъ романахъ: добродѣтель торжествуетъ, по- рокъ наказывается: клевета — ужаснѣйшій норокъ. 22. М. Г. О. М. мая 31-го 1863 года. Отъ всего сердца благодарю васъ за присланную книжку „Чте- ній": получивъ ее, я жадно бросился на „Польское дѣло" и, кажется >