b000001647

цузской (парижской) литературы. Таковы: Роденбах, Гю- исманс, Метерлинк, Верхарн, Эредиа и др. В известном смысле парижская культура становится как бы экстерри- ториальной. Однако ( и во Франции, в классической стране центра- лизованной культуры, если внимательно всмотреться, мы заметим явственные черты областной дифференциации. Во- первых, Париж не всегда играл такую исключительную роль. Жорж Ренар в своей книге о научном методе в истории литературы дает любопытные наблюдения над историческим чередованием в культурном первенстве раз- ных областей Франции. Он пишет: «Есть связь в сосуще- ствовании известных черт в литературе с известной физи- ческой средой. В известные эпохи та или другая провин- ция берет первую роль; она интеллектуально первенствует, идет во главе Франции, поставляет для нее крупнейших людей». Так, в середине XVI столетия такое значение имеет центр бассейна Луары. Потом бассейн Гаронны наследует первенство. Потом наступает черед Нормандии. В сере- дине XVII в. главной провинцией становится Иль-де-Франс с Парижем в центре. «Без сомнения, — продолжает Ренар, — есть социальные причины, объясняющие богатство челове- ческой жатвы, собранной поочередно из разных провин- ций. Причины эти различны: Париж и его окрестности, значение которых всегда значительно, играют, повидимо- му, наиболее блестящую роль в эпохи политических вол- нений; одна местность была обязана своим эфемерным бле- ском, как будто, пребыванию двора, существованию какого- нибудь процветающего университета, другая находилась на пути потока идей, несущегося из чужеземной страны: так, Гасконь в конце XVI века извлекала пользу из величия Испании, ее соседки. Но каковы бы ни были причины, пере- носящие из одной области в другую интеллектуальное пре- восходство, оттуда следует, что дух известной эпохи может иметь окраску гасконскую, нормандскую или парижскую. Если тщательно анализировать и сравнивать произведения людей, которые выходят из главенствующей провинции, мо- жно найти много речений, местных событий, особых обы- П