А. С. ПУШКИНЪ И ЕГО ПРЕДШЕСТВЕННИКИ. 73 съ слезами объ утраченныхъ годахъ, о погибшихъ ыилыхъ тѣняхъ чередуются съ надеждами на будущее, на мирныя пѣсни, на сладкіе звуки и молитвы. Разнообразію содержания отвѣчаетъ и разнообразіе формы. Рядомъ съ рѣдкой формой басни (Любопытный, II, 56—57), сатиры въ томъ же стилѣ (Собраніе насѣкомыхъ), народныхъ формъ баллады „Утонленникъ", „Шотландской Пѣсни", „ Пѣсенъ Грузіи" мы находимъ стройные стихи чудной элегіи „Воспоминаніе", ненодражаемаго перевода отрывка изъ „Конрада Валленрода", бойкихъ куплетовъ, въ восемь стиховъ (Городъ пышный, Счастливъ кто избранъ своенравно, Твоихъ признаній, Я думалъ сердце позабыло, и друг.), сжатаго стиля „Анчара", или простого посланія къ П. А. Плетневу; Прими собранье пестрыхъ главъ, Полусмѣшныхъ, полупечальпыхъ. Простонародныхъ, идеальныхъ Небрежный плодъ моихъ забавъ, Безсонницъ, легкихъ вдохновеній, Ума холодныхъ наблюденій И сердца горестныхъ замѣтъ. Элегіи составляютъ преобладающій родъ лирики Пушкина и слѣдующихъ годовъ 1829 и 1830. Есть какая-то особенная нѣжность къ женщинѣ въ элегіяхъ Пушкина: Что въ имени тебѣ моемъ?... Но въ день печали, въ тишинѣ Произнеси его, тоскуя (II, 63). Это любвеобильное сердце поэта содержитъ неизсякаемую жажду утѣшенія, ободренія, раздѣленія горести женщины, даже предупрежденія ея совѣтомъ, словомъ возвышенной души; Если жизнь тебя обманетъ. Не печалься, не сердись... День веселья, вѣрь, настанетъ (I, 346). Онъ остается другомъ женщины, опозоренной шумной молвой, утратившей права на честь по приговору свѣта (П, 64). Поэтъ призываетъ эту женщину оставить душный кругъ, безумныя забавы. Эта
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4