68 Д. В. ВЛАДИМІРОБЪ. скомъ, куда переноси лъ „и блескъ, и тѣнь, и говоръ волнъ". Въ великолѣпномъ стихотворенш „Къ морю" поэтъ прощался съ порывами туда, гдѣ видѣлъ „просвѣщенье", хотя бы туда, гдѣ угасалъ Наполеонъ, гдѣ исчезъ властитель думъ—Байронъ. Какое примиренье и равнодушное сознаніе выражаетъ поэтъ въ этомъ стихотвореніи: Теперь куда же Меня бъ ты вынесъ, океанъ? Судьба людей повсюду таже: Гдѣ капля блага, тамъ Па стражѣ Иль просвѣщенье, иль тиранъ. Уже въ Михайловскомъ, въ сентябрѣ 1824 года Пушкинъ жалуется: Но злобно мной играетъ счастье: Давно безъ крова я пошусь. Куда подуетъ самовластье (I, 308). Деревенское уедипеніе вызвало новый приливъ въ лирикѣ Пушкина. Отъ 1824 года до пасъ дошло несравненно болѣе стихотвореній, чѣмъ отъ предшествующихъ лѣтъ: „Разговоръ книгопродавца съ поэтомъ", два „Посланія къ цензору", „Подражанія Корану" превосходятъ все предыдущее по глубинѣ мысли, по совершенству формы, по опредѣленію особенностей творчества —что такъ глубоко развито поэтомъ и въ дальнѣйшихъ произведепіяхъ. „Разговоръ поэта съ книгопродавцемъ" напечатапъ при первомъ изданіи „Евгенія Онѣгина" 1825 г. Несмотря на замѣчаніе поэта въ предисловіи къ этому изданію объ „утомительности новѣйшихъ элегій, въ коихъ чувство унынія поглотило всѣ прочія" и о той „веселости, ознаменовавшей первыя произведенія автора Руслана и Людмилы", которая вложена въ первыя главы „Евгенія Опѣгина", „Разговоръ книгопродавца съ поэтомъ", какъ предисловіе къ новому роману, не что иное, какъ элегія. Поэтъ называетъ „безумствомъ" цоклоненіе женщинѣ: Что мпѣ до нихъ? Теперь въ глуши Безмолвно жизнь моя несется; Стонъ лиры вѣрной не коснется Ихъ легкой, вѣтрепой души;
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4