62 Л. В. ВЛАДЖМІРОВЪ. до интимныхъ отношеній къ красавицамъ, къ мучительному чувству любви, къ упоенію ею, къ раздумьямъ, къ страданьямъ и смерти, къ надеждамъ и отчаянію—все это отразилось въ поэзіи Пушкина. Не вымученными, не односторонними, не цѣльвыми отдѣланными стихами выливались и чувства и мысли Пушкина, а разнообразными, бойкими переливами мелодш грустныхъ и торжественныхъ, веселыхъ и жолчныхъ, горячихъ до самозабвенія и нѣжныхъ до дѣтской незлобивости. Уже эти свойства лирики Пушкина указываютъ на ея привлекательность, увеличиваемую внѣшними художественными достоинствами. Конечно, не всѣ пьесы Пушкина одинаковаго достоинства въ этомъ отношеній, не говоря уже о ностепенномъ развитіи, постепенномъ усовершенствованіи лирики со стороны формы, начиная съ пьесъ 20-хъ годовъ. Прежде чѣмъ обобщить характеристическія особенности Пушкинской лирики, нельзя не коснуться ея развитія въ хронологической послѣдовательности, привлекая къ ней и другія сродныя произведенія Пушкинской Музы. Конечно, уже въ лицейскихъ стихотвореніяхъ Пушкина (1814—1817 гг.) встрѣчаемся съ нѣкоторыми настроеніями, чувствами и мыслями, которыя повторяются и въ послѣдующихъ произведеніяхъ поэта. Примѣры такихъ повтореній (хотя бы въ „Русланѣ и Людмилѣ" и въ „Полтавѣ") мы приводили выше. Прибавимъ еще къ сказанному въ первой главѣ рѣзкій примѣръ подражанія Пушкина въ извѣстномъ ранпемъ „Романсѣ" 1814 г. (Подъ вечеръ осенью ненастной) Жуковскому. Въ 1813 г. въ „Вѣст никѣ Европы" Жуковскій напечаталъ „Пѣсню матери надъ колыбелью сына" . Зависимость популярнаго полународнаго романса Пушкина отъ стихотворенія Жуковскаго (также переводнаго „изъ Беркеня") заслуживаете особеннаго вниманія, и мы приведемъ здѣсь нѣсколько выдержекъ изъ „Пѣсни матери надъ колыбелью сына" (Стихотворенія, 1895 г. I т., 308—311 стр.): Засни дитя! спи, Ангелъ мой! Мнѣ душу рветъ твое стенанье! Ужель страдать и намъ съ тобой? Ахъ, тяжко и одно страданье! Когда отецъ твой обольстилъ Меня любви своей мечтою... Навѣкъ для пасъ пустыня свѣтъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4