ы П. В. ВЛАДИМІРОВЪ. точный, дѣдовой. Предметы и природа описываются съ большей точностью, чѣмъ въ стихахъ; эпитеты естественны, наблюдательности предоставлено свободное поле. Разговоры дѣйствующихъ лицъ и письма вполнѣ передаютъ, какъ особенности рѣчи горожанъ, такъ и сельчанъ,—„крестьянское нарѣчіе" (ІУ, 79 и 82). Разсказъ ведется то отъ лица проѣзжаго, то съ личными замѣтками (о деревенской скукѣ IV, 41; о поѣздкѣ изъ Москвы въ Петербургъ въ 1810 г. и въ Псковскую губернію 1816 г. IV, 65), то съ упоминаніями о круиныхъ политическихъ событіяхъ въ жизни государства (45, 52, 55). Послѣднія всѣ относятся къ военнымъ событіямъ наполеоновскихъ войнъ и освобожденія Греціи. „Исторія села Горохина" относится также къ „Повѣстямъ Бѣлкина". Въ предисловіи выступаетъ снова старомодный литераторъ, выучившійся писать по Письмовнику Курганова, побывавшій въ нѣмецкомъ пансіонѣ, нереписывавшій тетради стиховъ, ходившія между полковыми товарищами, читавшій журналы и благоговѣвшій передъ литераторами. Бѣлкинъ пытался изобразить Рюрика героемъ поэмы, трагедіи, баллады и сладилъ только съ надписью къ портрету Рюрика. Перейдя къ прозѣ онъ силился переложить анекдоты въ повѣсти и послѣ неудачи остановился на исторіи села Горохина. Такова исторія „Домика въ Коломнѣ" въ прозѣ—въ приложеніи къ обществу. Къ сожалѣнію до насъ дошелъ отрывокъ, можетъ быть,-— нѣчто, въ родѣ программы; если только это не пародія на Русскую Исторію Карамзина, какъ думаютъ нѣкоторые. Однако, позволено указать одну еще черту, нелишеннуюинтересадля объясненія „Исторіи села Горохина". Кто знаетъ провинцію и ея интересы стараго времени въ кругу грамотнаго и средняго достаточ'наго сословія, тотъ знаетъ, конечно, любителей записокъ, замѣтокъ, начиная отъ лѣтописныхъ до „лавочничьихъ", или записей изустныхъ преданій. Если бы этотъ сатирическій оиытъ „Исторіи" былъ продолженъ Пушкинымъ, то онъ представилъ бы живые типы крестьянъ и другихъ обитателей села. Вопросъ о распространенности русской литературы, о вкусахъ разныхъ классовъ русскихъ читателей занималъ Пушкина. Мы видѣли, что онъ былъ не высокаго мнѣнія объ этой начитанностии объ умственныхъ интересахъ русскихъ читателей и читательницъ въ особенности. Въ „Рославлевѣ" 1831 г., написанномъ отъ лица одной знатной дамы, встрѣчаемся съ цѣлымъ очеркомъ русской литературы,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4