А. С. ПУІПКИНЪ И ЕГО ПРЕДШЕСТВЕННИКИ. 41 создаетъ новый русскій романъ. Какой шагъ лослѣ „Бѣдной Лизы" Карамзина, или „Марьиной рощи" Жуковскаго! Жувовскій для Пушкина нродолжалъ быть идеаломъ въ жизни: ихъ соединяли узы помощи молодымъ и несчастньтмъ литераторамъ. Гоголь, Кольцовъ, Баратынскій были пригрѣты вниманьемъ и любовью великихъ иоэтоБъ. Рано. Пушкинъ сталъ задумываться о преемникахъ въ области литературы; Здравствуй, племя Младое, незнакомое! Не я Увижу твой могучій поздній возрастъ. Когда перерастешь моихъ знакомцевъ И старую главу ихъ заслонишь. Карамзина уже не было; Батюшковъ и Гнѣдичъ не существовали; Крыловъ и Жуковскій жили прежней славой, и Пушкинъ чувствовалъ по временамъ одиночество. Такова лицейская годовщина 1836 г. Пушкинъ искалъ работы и нашелъ ее въ изданіи „Современника, литературнаго журнала въ Петербургѣ 1836 г.". Въ четырехъ книжкахъ, вышедшихъ при жизни поэта, появились его канитальныя произведенія, какъ „Капитанская дочка", „Пиръ Петра Великаго", „Скупой рыцарь". Жуковскій, Гоголь, Кольцовъ, кн. Вяземскій, Тютчевъ явились сотрудниками Пушкина. Посвящая слѣдующую главу разбору ііроизведеній Пушкина, мы заключимъ обзоръ предшественниковъ его стихами, принадлежащими Жуковскому, свидѣтелю послѣднихъ мучительныхъ дней и смерти поэта: Онъ лежалъ безъ движенья, какъ будто по тяжкой работѣ Руки свои опустивъ; голову тихо склоня, Долго стоялъ я надъ нимъ, одинъ, смотря со вниманьемъ Мертвому прямо въ глаза; были закрыты глаза. Было лицо его мнѣ такъ знакомо, и было замѣтно, Что выражалось на немъ, въ жизни такого Мы не видали на этомъ лицѣ. Не горѣлъ вдохновенья Пламень на немъ; не сіялъ острый умъ; Нѣтъ! но какою то мыслью, глубокой, высокою мыслью Было объято оно: мнилося мнѣ, что ему Въ этотъ мигъ предстояло какъ будто какое видѣнье, Что то сбывалось надъ нимъ; и спросить мнѣ хотѣлось: что видишь? (Стихотворенія Жуковскаго 1895 г., Ш, 135).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4