38 П. В. БЛ АДИМІРОВЪ. рактеры лицъ, названія ихъ, которыми поэтъ распоряжался иногда произвольно (напримѣръ, лѣтонисецъ ІІименъ —вѣроятно то же лицо, что у Карамзина снутникъ Григорія къ Луевымъ горамъ, инокъ Днѣпрова монастыря, Пименъ, XI т , 75 стр., изд. Эйнерлинга), какъ и годами (по словамъ Пимена, у Пушкина, убіенный царевичъ былъ 7 или 12 лѣтъ, а по Карамзину 9). Но чаще повторяются у Пушкина самыя выраженія изъ Исторіи Карамзина: „ударили въ набатъ, бѣгутъ, царица мать въ безпамятствѣ, безбожную предательницу — мамку" (см. X т., 78 стр.); или „ахъ, онъ сосудъ дьявольскій, этака ересь" (XI т., 74), и друг. Исторія Карамзина дѣйствительно и до сихъ норъ даетъ много подробностей, такъ какъ историкъ, пользуясь массой источниковъ и пособій, не упускалъ ни общаго хода событій, ни частностей. Поэтому Пушкинъ и могъ сказать, что „Карамзину (онъ) слѣдовалъ въ свѣтломъ развитіи происшествій". Примѣчанія Карамзина возбуждали любопытство Пушкина для самостоятельныхъ изученій лѣтодисей, занисокъ иностранцевъ: „въ лѣтонисяхъ старался, говоритъ Пушкинъ, угадать образъ мыслей и языкъ тогдашняго времени". Мало того, Пушкинъ обращался и къ древнерусской литературѣ и народной словесности (въ Михайловскомъ онъ записывалъ народныя пѣсни и сказки): „Одна просьба, моя прелесть! пишетъ поэтъ Жуковскому въ августѣ 1825 г., нельзя ли мнѣ доставить или жизнь Желѣзнаго Колпака^ или житіе какого нибудь юродиваго. Я напрасно искалъ Василія Блажепнаго въ Четьи-Минеяхъ. А мнѣ бы очень нужно" (УП, 150). И дѣйствительно, въ содержаніи и въ языкѣ трагедій Пушкина сказывается вліяніе разныхъ источниковъ. Прежде всего со стороны языка мы видимъ нѣсколько образцовъ: царь, патріархъ, игуменъ говорятъ какъ бы слогомъ грамотъ съ церковнославянскими выраженіями. Разсказъ Пимена объ Іоаннѣ Грозномъ, патріарха объ исцѣленіи слѣпого какъ будто навѣяны русскими памятниками письменности XVI вѣка. Но рѣчь бояръ. Самозванца, Марины—^обыкновенная литературная рѣчь. Народный элементъ съ пословицами и комическій съ славянизмами вложенъ въ уста бродячихъ иноковъ. Какт. будто Пушкинъ читалъ старыя драматическія произведенія XVII вѣка съ ихъ интерлюдіями и фарсами. Кутейкинъ Фонвизина —слабый намёкъ на рѣчь старцевъ, полную житейской правды, —быть можетъ, подслушанной поэтомъ среди народа. Картина времени дополняется
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4