26 П. В. ВЛАДИМІРОВЪ. акад. Л. Н. Майковымъ о Батютпковѣ), можно судить изъ извѣстнаго произведенія Пушкина —„Моя родословная" 1830 г., для которой послужили основаніемъ слѣдующіе стихи Батюшкова; Оставь меня, я не ноэтъ, Я не ученый, не нрофессоръ, Меня въ календарѣ въ числѣ счастливцевъ нѣтъ, Я... отставной ассессоръГ (Сочиненія К. Н. Батюшкова, Ш, 1886, 343). Это стихотвореніе 1817 г. изъ письма Батюшкова къ В. Л. Пушкину, какъ „старостѣ" Арзамаса, конечно, зналъ хорошо племянникъ —„маленькій Пушкинъ", о которомъ Батюшковъ съ восторгомъ упоминаетъ нѣсколько разъ въ своихъ письмахъ. Приведемъ слѣдующую выдержку изъ журнальной статьи Батюшкова 1814 года „Прогулка въ Академію Художествъ", послужившую темой для встунленія Пушкина въ повѣсть „Мѣдный Всадникъ": „Взглянувъ на Неву, покрытую судами, взглянувъ па великолѣпную набережную, на которую, благодаря нривычкѣ, жители петербургскіе смотрятъ холодиымъ окомъ, —любуясь безчисленнымъ народомъ, который волновался подъ моими окнами, симъ чудеснымъ смѣшепіемъ всѣхъ націй, въ которомъ я отличалъ Англичанъ и Азіатцевъ, Французовъ и Калмыковъ, Русскихъ и Финновъ, я сдѣлалъ себѣ слѣдующій вонросъ: что было на этомъ мѣстѣ до ностроенія Петербурга? Можетъ быть, сосновая роща, сырой, дремучій боръ или топкое болото, поросшее мхомъ и брусникою; ближе къ берегу—лачуга рыбака, кругомъ которой развѣшены были мрежи, .невода и весь грубый снарядъ скуднаго промысла. Сюда; можетъ быть, съ трудомъ пробирался охотникъ, какой-нибудь длинновласый финпъ За ланью быстрой и рогатой, Прицѣлясь къ ней стрѣлой пернатой. Здѣсь все было безмолвно. Рѣдко человѣческій голосъ пробуждалъ молчапіе пустыни дикой, мрачной; а нынѣ?.. Я взгляпулъ невольно на Троицкій мостъ, нотомъ на хижину великаго монарха, къ которой по справедливости можно примѣпить извѣстный стихъ: Воиѵепі ип МЫе ^Іапй гесёіе ип сііёпе ішшепде!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4