24 только развлеченіе, но и—богатую пищу для ума и сердца. Не безъ вліянія на поэму Пушкина изъ временъ Владиміра, начатую еще въ Лццеѣ, могла быть исторія Карамзина и еще болѣе на тѣ размьшіленія о русской исторіи и раздумья Пушкина, которыя онъ дѣлилъ сь блестящимъ царскосельскимъ гусаромъ —-мыслителемъ Чаадаевымъ. Въ такой обстановкѣ у Пушкина и созрѣла мысль вмѣсто назначенія къ высшимъ чинамъ государственной службы, по прямымъ цѣлямъ аристократическаго Лицея, выбрать служенье Музамъ, по пути литератора —публициста, или придворнаго исторіографа Карамзина. Рано познакомившись съ Исторіей Карамзина, ранѣе ея появленія въ печати 1818 г., Пушкинъ успѣлъ многое передумать и въ кругу новыхъ передовыхъ и увлекающихся людей представилъ эпиграммы на Карамзина и на его основные взгляды. Карамзинъ, покровительствовавшій Пушкину, называлъ его, по выходѣ изъ Лицея, либераломъ. И эта черта различія легла навсегда между Карамзинымъ и Пушкиньшъ, несмотря на примиренія, горячую благодарность молодого ноэта за ходатайство Карамзина въ 1820 г., несмотря на искреннее уваженіе къ трудамъ и значенью Карамзина со стороны Пушкина въ теченіе всей жизни поэта. Мы еще возвратимся къ вліянію Карамзина на Пушкина при созданіи „Бориса Годунова"; теперь же приведемъ замѣчательное свидетельство Пушкина о первомъ появленіи „Исторіи Государства Россійскаго", написанное вскорѣ послѣ смерти Карамзина 1826 г.: „это было въ февралѣ 1818 года. Первые восемь томовъ Русской Исторіи Карамзина вышли въ свѣтъ. Я нрочелъ ихъ въ постелѣ (больной) съ жадностію и со вниманіемъ. Появленіе сей книги (какъ и быть надлежало) надѣлало много шуму и произвело сильное внечатлѣніе; 3000 экземпляровъ разошлось въ одинъ мѣсяцъ (чего никакъ не ожидалъ и самъ Карамзинъ) —примѣръ единственный въ нашей землѣ. Всѣ (свѣтскіе люди V, 58), даже свѣтскія женщины, бросились читать исторію своего отечества дотолѣ имъ неизвѣстную. Она была для нихъ новымъ открытіемъ. Древняя Россія казалось найдепа Карамзинымъ, какъ Америка Колумбомъ. Иѣсколько времени ни о чемъ ипомъ не говорили. У насъ никто не въ состояніи изслѣдовать огромное созданіе Карамзина, за то никто пе сказалъ спасибо человѣку, уединившемуся въ ученый кабинета' во время самыхъ лестныхъ успѣховъ и посвятившему цѣлыхъ 12 лѣтъ жизни безмолвнымъ и .неутомимымъ трудамъ. Ноты (примѣчанія V, 59) Русской Исторіи свидѣтельствуютъ обширную ученость Ка-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4