ОТНОІПЕНІЕ КЪ А. С. ПУШКИНУ РУССКОЙ КРИТИКИ. 47 въ третьемъ періодѣ, до котораго не успѣлъ дойти проф. Незеленовъ, въ высшей эпохѣ развитія Пушкина онъ „видитъ соединеніе въ душѣ и дѣятельности поэта тревожныхъ, энергическихъ и страстныхъ западно-европейскихъ началъ съ простыми, смиренными и добрыми началами русской народной жизни". Вообще Незеленовъ болѣе ссылается на авторитеты, чѣмъ высказываетъ свои мнѣнія, или подвергаем подробному разбору сочиненія изслѣдуемыхъ авторовъ, напримѣръ, предшественниковъ Пушкина. За то въ его сочиненіи наблюдается полнота біографическихъ подробностей, какія только могъ собрать авторъ въ свое время. Многое, конечно, теперь оставляешь желать въ провѣркѣ или дополненіяхъ; такъ какъ являлось въ видѣ отрывочныхъ отзывовъ и замѣтокъ, каковые авторъ вносилъ въ свой трудъ для полноты. Я уже имѣлъ случай въ другомъ мѣстѣ замѣтить о нѣкоторыхъ неосновательныхъ заключеніяхъ Незеленова (въ статьѣ —„Русланъ и Людмила" Упиверсит. Извѣстія 1895 года, Кіевъ, № 6—іюнь). Послѣ труда Незеленова попытки нанисать стройную и полную біографію А. С. Пушкина прекратились, и новые біографы поэта вдались въ интересные детальные разборы. Точно также и изслѣдованіе нроизведеній Пушкина, особенно народно -бытового содержанія, подвинулось настолько впередъ, что книга Незеленова. важная для изученія Пушкина вообще, требуетъ критики. Укажу, напримѣръ, на его неосновательпыя заключенія о стихотворепіяхъ: „Старица —пророчица" (32 стр.), „Женихъ" (191), и друг. * Еще въ 1881 г. отзывались впечатлѣпія Московскаго празднества 1880 г. Актовая рѣчь проф. В. В. Никольскаго объ „Идеалахъ Пушкина" (изд. 3, Снб. 1899. Съ приложеніемъ статей того же автора „Жобаръ и Пушкинъ" и „Дантесъ —Геккеренъ") обратила вниманіе теплотой отношенія къ поэту. Наблюдая передѣлки нроизведеній Пушкина, авторъ говоритъ: „причина этихъ передѣлокъ заключается вовсе не въ художественныхъ требованіяхъ, а въ глубоком ъ нравственномъ чувствѣ, если бы мы захотѣли опредѣлить самую сокровенную сущность души поэта, мы назвали бы ее цѣломудріемъ . Отсюда замѣшательство, робость, застѣнчивость, неловкость тамъ, гдѣ Пушкинъ долженъ былъ выразить свое истинное чувство" (стр. 25). Далѣе авторъ отмѣчаетъ добровольное юродство Пушкина (26). Этотъ общій взглядъ смягчаетъ рѣзкость сужденій о распущенности семьи и школы, иослѣ которой Пушкинъ впалъ въ либерализмъ и невѣріе. Но поэзія его съ постепеннымъ развитіемъ представляетъ все
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4