26 скій, авторъ изслѣдованія о Дельвигѣ (Отечеств. Записки 1855 г., іюнь, отд. Ш). Похваливъ изданіе Анненкова, въ виду недостатковъ прежних-ъ изданій сочиненій Пушкина^ выражавшихся въ произвольпомъ размѣщеніи, въ неполнотѣ, въ искаженіи текста, Гаевскій указалъ существенные недостатки въ изложеніи собственно біографіи поэта, нанримѣръ, о родственникахъ его, о дѣтствѣ, о лицейской жизни, и проч. „Въ замѣнъ біографическихъ подробностей, говоритъ Гаевскій (69 стр.), г. Анненковъ нредставляетъ множество новыхъ фактовъ для изученія литературной дѣятельности Пушкина, знакомитъ читателей съ исторіею его произведеній, съ приготовительными къ нимъ работами и въ высшей степени любопытными пріемами его поэтическаго творчества". Упрекая Анненкова за отсутствіе, или вѣрнѣе —незначительность собственно-біографическихъ фактовъ, Гаевскій указываетъ на интересъ, представляемый статьями г. Бартенева о родѣ, дѣтствѣ и другихъ фактахъ изъ жизни А. С. Пушкина (1853 и 1854 гг. Отеч. Зап., Москов. Бѣд ). Другой критикъ въ Современник 1855 г. (т. Х1ЛХ—ЫІ) коснулся личности поэта и отношенія къ нему критики. Этотъ благосклонный къ Анненкову критикъ, едва ли не Чернышевскій, высказалъ полное согласіе о значеніи біографическихъ фактовъ для объясненія отдѣльныхъ произведеній Пушкина и пытался обобщить нѣкоторыя стороны въ міросозерцаніи поэта. Чернышевскій не развивалъ, не доказывалъ, но замѣчалъ, что Ііушкинъ „не былъ поэтомъ какого-нибудь опредѣленнаго воззрѣнія на жизнь, какъ Байронъ, не былъ даже поэтомъ мысли вообще, какъ Гете и Шиллеръ". Съ этимъ мнѣніемъ соглашается и современный намъ изслѣдователь, Алекеѣй Никол. Веселовскій (журналъ „Жизнь" 1899 г., май, стр. 119; приводимъ выдержку изъ критич. статей Чернышевскаго 1893 г. по цитатѣ проф. Веселовскаго). Еще болѣе значенія имѣетъ въ этомъ отношеніи вполнѣ сочувственная Пушкину критика Дружинина (І855 г. въ Собраніи сочиненій А. В. Дружинина УП т., 30—82), интересная по сопоставленіямъ нашего поэта съ западно-европейскими, причемъ критикъ считаетъ Пушкина почти ничѣмъ не уступающимъ великимъ европейскимъ поэтамъ. Какъ оригинальны выводы Дружинина можно судить изъ слѣдующаго: „изъ бесѣды своей съ классиками Франціи Александръ Сергѣевичъ вынесъ^ кромѣ поклоненія особѣ Буало, нѣсколько началъ, впослѣдствіи имъ расширенныхъ и примѣненныхъ къ дѣлу —какъ то: сдержанность, осторожность поэзіи, уваженіе къ своимъ предшественникамъ, опре-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4