14 Б. В. В Л А Д И М I Р О В Ъ. отличается „несвязностью въ происиіествіяхъ, блѣдностыо, безличностью въ лицахъ", разсказомъ холоднымъ, бездушнымъ, языкомъ безцвѣтньшъ, безъ признаковъ жизни. За „бѣднаго моего Выжигина" вступился Булгаринъ во второмъ письмѣ изъ Карлова па „Каменный Островъ" (Сѣверная Пчела 1830 г. № 94), соединивъ нападки Литературной Газеты съ остротой надъ „ Негромъ. купленнымъ шкиперомъ за бутылку рома". „Думали ли тогда, выразился Булгаринъ, что къ этому Негру признается стихотворецъ!" Пушкинъ отвѣчалъ на эту брань эпиграммой „На Булгарина" (И, 89, которая тотчасъ же была подхвачена въ рукописи и съ дерзостью напечатана въ Сынѣ Отечества самимъ Булгаринымъ) и „вольнымъ подражаніемъ лорду Байрону. Моя родославная, или русскій мѣщанинъ"; „Смѣясь жестоко надъ собратомъ, „Писаки русскіе толпой „Меня зовутъ аристократомъ,.. „Видокъ Фигляринъ, сидя дома, „Рѣшилъ, что дѣдъ мой Ганнибалъ „Былъ купленъ за бутылку рома „И въ руки шкиперу попалъ. Надеждинъ также не оставлялъ нанадокъ на Пушкина во имя своей приверженности къ эстетикѣ классиковъ. Онъ по прежнему оставался при томъ убѣл;деніи, что изъ Пушкина долженъ былъ выработаться „русскій Аріосто", если бы онъ держался „въ предѣлахъ эстетическаго благоразумія" и если бы не „прикрывалъ романтическаго славой антиклассическаго невѣжества". Надеждинъ памекалъ на то, что „безъ истиннаго образованія" талантъ писателя выдыхается, что у Пушкина подражательнаго таланта поэта хватаетъ только на картинки, расноложенпыя безъ плана и расчитанныя главнымъ образомъ на веселый смѣхъ. Это, говорилъ Надеждинъ „рѣзвое скаканіе разгульной фаптазіи" Пушкина связано съ его усиліями придавать своему неподдѣльному таланту фальшивый блескъ, выворачивая природу наизнанку, представляя каррикатуры пародіи. „Бориса Годунова" Надеждинъ присуждалъ къ сожженію. Такъ высказался Надеждинъ въ шутливой формѣ разговора съ Тлѣнскимъ, ярымъ поклонникомъ Пушкина, въ эпоху журнальнаго „ожесточепія" противъ поэта: „превышающими всякую мѣру хвалебными взывами (рѣдкое
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4