А. С. ІШІІКИПЪ И ЕГО ПРЕДШЕСТВЕННИКИ. 15 который сглаженъ въ литературноыъ стилѣ. Не то представляютъ т. п. народныя сказки въ первомъ изданіи 1780 — 83 гг. Это въ полномъ смыслѣ волшебяыя исторіи въ родѣ 1001 ночи, въ которыхъ имена русскихъ богатырей, историческія назвапія древней Руси, фрізы изъ былинъ и народпыхъ сказокъ, — преимущественно о типичной Бабѣ-Ягѣ, ея жертвахъ и Кощеѣ, утопаготъ въ смѣси заимствоваппыхъ и выдуманныхъ подробностей и лицъ. Тутъ паходпмъ и злыхъ волшебницъ, воліпебниковъ, появляющихся въ облакахъ съ громомъ, въ тучахъ, какъ Пушкинскій Черноморъ и именно съ цѣлыо похпщенія красавицъ и добродѣтельныхъ волшебницъ —Добрадъ, Велеславъ, —помогающихъ героямъ Булатамъ, Громобоямъ, Ллешамъ, Чуриламъ или Добрынямъ, связаннымъ съ кн. Владиміромъ и Кіевомъ. Но послѣдній окруженъ очарованными домами, замками. Вообще подробности быта болѣе подходятъ къ фрапцузскпмъ правамъ XVII — ХУІП вв., взятымъ изъ сказокъ Гамильтона, Флоріана, Лафонтена. чѣмъ къ русскимъ, столь тнничпымъ уже въ изд. 1820 г., въ трехъ назваиныхъ сказкахъ. Всѣмъ извѣстенъ характеръ сказокъ о царевичѣ Хлорѣ или Февеѣ, изложепныхъ съ нравоучительной цѣлыо Екатериной II. Напрасно мы будемъ искать слѣдовъ такихъ подробностей этихъ сказокъ, какъ сыпъ Разсудокъ, Роза безъ шиповъ, добродѣтель, въ какихъ-либо народныхъ сказкахъ. Къ этимъ а.ілегорическимъ, морально-сатирическимъ фпгурамъ т. п. народпыхъ сказокъ и особенно любимыхъ богатырскихъ сказокъ, присоединяются въ изданіяхъ-передѣлкахъ ХУІП вѣка и въ пачалѣ XIX вѣка еще превра- - щенія ложноклассическихъ подробностей стиля, воззрѣній въ т. н. русскія—старинныя: Фебъ уравнялся съ Свѣтовидомъ, Лада съ Венерой, Лель съ Купидоиомъ, Полелъ съ Гименомъ и т. п. Всѣ эти повыя подробности составители народпыхъ сказокъ ХѴШ вѣка объясняли изъ руконисныхъ сборниковъ былинъ и сказокъ, изъ хронографовъ и времепниковъ, изъ иностранныхъ пособій но псторіп Россіи: скандипавскихъ сагъ, византійскихъ лѣтописцевъ. Благо, что академики ХУПІ вѣка издали и византійскихъ псториковъ, и лѣтониси и отрывки изъ хронографовъ. Русскіе новѣствователи не могли еще свыкнуться съ различіемъ между былиннымъ Тугорканомъ и Нолкфемомъ, между Рогнѣдой и Баянои или Миланой. Вотъ почему и паши классическіе писатели, бравшіеся за поэмы изъ русской исторіи, слѣдовали или Хераскову, или соединяли матеріаіы, какъ умѣли (такт, ностунилъ и Пушкинъ въ Русланѣ и Людмилѣ), иди совсѣмъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4